Если бы не власть желудка, ни одна птица не попала бы в силки охотника, да и сам охотник не ставил бы силков.
Если мудрец попадает к глупцам, не должен он ждать от них почета, а если глупец болтовней своей победит мудреца, то нет в этом ничего удивительного, ибо камнем можно расколоть алмаз.
Если мудрецу среди невоспитанных людей не удастся сказать слова, не удивляйся: звук лютни не слышен во время грохота барабана, а аромат амбры пропадает от вони чеснока.
Если ты равнодушен к страданиям других, ты не заслуживаешь названия человека.
Из всех даров мира остается только доброе имя, и несчастен тот, кто не оставит даже этого.
Ложь подобна тяжкому удару: если рана и заживет, рубец останется.
Лучше молодой жене стрела в бок, чем старик под боком.
Люди рождаются только с чистой природой, и лишь потом отцы делают их иудеями, христианами или огнепоклонниками.
Мудрец подобен лотку москательщика: молчаливо показывает он свои совершенства; а глупец, как походный барабан: обладает громким голосом, а внутри пуст и ничтожен.
Мускус – то, что обладает ароматом, а не то, о чем москательщик говорит, что это мускус.
Настоящим другом считаю того человека, который снимает камни и тернии с пути твоего.
Нежными словами и добротой можно на волоске вести слона.
Не милуй слабого врага, ибо, если он станет мощным, он тебя не помилует.
Не поддавайся на обман врага и не покупай славословий у льстеца; один расставил сеть хитрости, а другой раскрыл глотку жадности.
Не спрашивай друзей о своих недостатках – друзья о них умолчат. Лучше разузнай, что говорят о тебе враги.
Покуда человек не говорит, неведом дар его, порок сокрыт.
Принимать совет врагов – ошибка, но выслушивать их нужно, чтобы поступить наоборот. Это и будет истинно правильный образ действия.
Свойство старости делать острее шипы и бледнее цветы жизни.
Сначала испытай, какой ты мужчина, – потом можешь жениться.
Способность, доблесть – все ничто, пока мы не приложим труд.
Спросили Лукиана: «У кого ты учился вежливости?» – «У невежд, – ответил он, – я воздерживался от речей и поступков, которые мне были в них неприятны».
Страшен нам укус того врага, что другом кажется среди людей.
Там, где нужна суровость, – мягкость неуместна… Мягкостью не сделаешь врага другом, а только увеличишь его притязания.
Только терпеливый закончит дело, а торопливый упадет.
Тот, кто дает упрямцу совет, сам нуждается в совете.
Тот, кто не желает поднять упавшего, пусть страшится упасть сам, ибо, когда он упадет, никто не протянет ему руку.