Уменье властвовать не черпается из книг.
Человек мужественный – верен своему слову.
Чем лучший оскорбил, тем глубже оскорбленье.
Честь у мужчин одна, возлюбленных так
много!
Любовь забыть легко, но честь нельзя никак.
Чужая боль не то, что боль души своей.
Нет добродетели, то знатность не поможет.
Чем лучший оскорбил, тем глубже оскорбленье.
Жан де Лабрюйер
(1645—1696 гг.)
писатель,
мастер афористической публицистики
Беда, когда у человека не хватает ума, чтобы хорошо сказать, или здравого смысла, чтобы осторожно промолчать.
Благородно только то, что бескорыстно.
Благородный человек выше обид, несправедливости, горя, насмешек; он был бы неуязвим, будь он чужд состраданию.
Большинство людей употребляет лучшую пору своей жизни на то, чтобы сделать худшую еще более печальной.
Боязнь смерти мучительнее, чем сама смерть.
Будем смеяться, не дожидаясь минуты, когда почувствуем себя счастливыми, – иначе мы рискуем умереть, так ни разу и не засмеявшись.
Бывают странные отцы, до самой смерти занятые лишь одним: дать детям основания не слишком скорбеть о ней.
Быть в восторге от самого себя и сохранять незыблемую уверенность в собственном уме – это несчастье, которое может стрястись только с тем, кто или вовсе не наделен умом, или наделен им в очень малой степени.
Великое удивляет нас, ничтожное отталкивает, а привычка примиряет и с тем и с другим.
В жизни бывают случаи, когда самой тонкой хитростью оказываются простота и откровенность.
В жизни чаще встречается беззаветная любовь, нежели истинная дружба.
В истинной дружбе таится прелесть, непостижимая для заурядных людей.
Влюбчивый старик – одно из величайших уродств в природе.
Водись на свете поменьше простаков, было бы меньше и тех, кого называют хитрецами и ловкачами.
В разглашении тайны всегда повинен тот, кто доверил ее другому.
Все говорят про глупца и хвастуна, что он глупец и хвастун; но никто не говорит этого ему, и он умирает, не зная о себе того, что знают все.
Все наши беды проистекают от невозможности быть одинокими.
В устную речь можно вложить еще более тонкий смысл, чем в письменную.
Вы думаете, что этот человек одурачен вами; а если он притворяется одураченным, то кто больше одурачен: он или вы?
Вы нашли себе преданного друга, если, возвысившись, он не раззнакомился с вами.
Высокие места делают людей великих более великими, а низких – более низкими.
Высокомерие – вот единственная причина того, что мы так держа заносимся перед низшими и так постыдно пресмыкаемся перед высшими.
Глупец – это человек, у которого не хватает ума даже на то, чтобы быть самовлюбленным.
Говоря о том, что их затрагивает, люди признаются только в своих самых незначительных недостатках.
Говоря по человеческим понятиям, смерть имеет одну и хорошую сторону: она полагает конец старости. Смерть, предупреждающая дряхлость, является более кстати, чем смерть оканчивающая собою дряхлость.
Для интриг нужен ум, но когда его много, человек стоит настолько выше интриг и происков, что уже не снисходит до них; в этом случае он идет к успеху и славе совсем иными путями.
Доверие есть первое условие дружбы; оно, можно сказать, служит преддверием храма, тогда как готовность идти на жертвы является самим храмом.
Друзья потому находят удовольствие в общении друг с другом, что одинаково смотрят на нравственные обязанности человека.
Если бедность – мать преступлений, то недалекий ум – их отец.
Если бы глупец боялся сказать глупость, он уже не был бы глупцом.
Если бы нам был дан выбор: умереть или жить вечно, никто бы не знал, на что решиться. Природа избавляет нас от необходимости выбирать, делая смерть неизбежной.
Если бы одни из нас умирали, а другие нет, умирать было бы крайне досадно.
Женщины склонны к крайностям: они или намного хуже, или намного лучше мужчин.
Если вы тщательно присмотритесь к людям, которые никого не могут хвалить, всякого порицают и никем не довольны, то вы узнаете, что это те самые люди и есть, которыми никто не доволен.
Если женщина неверна и это известно тому, кому она изменяет, она неверна – и только; но если он ничего не знает – она вероломна.
Если книга возвышает душу, вселяя в нее мужество и благородные порывы, судите ее только по этим чувствам: она превосходна и создана рукой мастера.
Если человек помог тому, кого он любил, то ни при каких обстоятельствах он не должен вспоминать потом о своем благодеянии.