Человечество подобно кораблю в шторм. Компас поврежден, морские карты безнадежно устарели, капитана выбросило за борт, и матросы по очереди должны его заменять, причем каждый поворот руля приходится согласовывать – и не только с членами экипажа, но и с пассажирами, которых на палубе с каждой минутой становится все больше…
Британцы – единственный народ на свете, который любит, когда им говорят, что дела обстоят хуже некуда.
В моей стране представители власти горды тем, что являются слугами государства; быть его хозяином считалось бы позором.
У англичан всегда своя линия поведения – но не прямая.
Девиз британцев – бизнес несмотря ни на что!
Стэнли Болдуин. Он иногда падает, споткнувшись о правду, но поспешно вскакивает и бежит дальше, как будто ничего не произошло.
Нет решительнее его в нерешительности и сильнее – в слабости.
До 1933, даже до 1935 года Германию еще можно было спасти от того ужаса, в который она нас ввергла.
Немцы, как никакая другая нация, сочетают в себе качества образцового воина и образцового раба.
Гитлер. Диктатор угодил в собственную западню, стал жертвой собственной партийной машины – путь назад отрезан; он должен приучать своих собак к крови, подсовывать им добычу – иначе они сожрут его самого, как сожрали некогда Актеона. Он чудовищно силен снаружи и отчаянно слаб внутри.
Если бы Гитлер завоевал ад, я бы произнес панегирик в честь дьявола.
Индия – это не страна, это географический термин; называть Индию «нацией» все равно что называть «нацией» экватор.
Мы будем и впредь перевоспитывать итальянского ишака. Спереди – морковкой, сзади – дубинкой. (1943)
Лорд Керзон. Он вызывал зависть и восхищение – но не любовь и ненависть.
Стэффорд Криппс. Никто из его коллег так энергично и целенаправленно не разваливал государство, как он.
Только Ленин мог бы вывести русских из того болота, куда он сам их завел.
Первая трагедия России – рождение Ленина; вторая – его смерть.
Джеймс Рамсей Макдоналъд. Все мы знаем, что он обладал уникальным даром сочетать обилие слов с отсутствием мысли.
Монтгомери. В поражении – непревзойденный; в победах – непереносимый.
В мире найдется немного достоинств, которыми бы поляки не обладали, и не много ошибок, которые бы они не совершали.
Я не верю, что Россия хочет войны. Она хочет плодов войны… (1946)
Больше всего русские восхищаются силой, и нет ничего, к чему бы они питали меньше уважения, чем к военной слабости. (1946)
Русских всегда недооценивали, а между тем они умеют хранить секреты не только от врагов, но и от друзей.
Предсказать, как поведет себя Россия, – невозможно, это всегда загадка, больше того – головоломка, нет – тайна за семью печатями.
Троцкий. Этот человек обладал качествами, необходимыми для развала государства. Он совмещал в себе организаторский талант Карно, холодный ум Маккиавелли, ораторское искусство Клеона и звериную жестокость Джека Потрошителя.
Большевизм – это не политика, это заболевание… это не кредо, это чума. Как и всякая чума, большевизм возникает внезапно, распространяется с чудовищной скоростью, он ужасно заразен, болезнь протекает мучительно и заканчивается смертельным исходом; когда же большевизм, как и всякая тяжелая болезнь, наконец отступает, люди еще долгое время не могут прийти в себя… пройдет немало времени, прежде чем их глаза вновь засветятся разумом…
Большевики сами создают себе трудности, которые с блеском преодолевают.
Судьба обошлась с Россией безжалостно. Ее корабль затонул, когда до гавани оставалось не более полумили. (1917)
С политической точки зрения, Савинков был явлением уникальным – террорист, преследовавший умеренные цели.
Все, кто знал Таунсэнда, его любили. Согласитесь, для военачальника это комплимент сомнительный.
Нельзя представить возрожденную Европу без сильной Франции… Я всю жизнь стремился к тому, чтобы Франция была сильной, я никогда не терял веры в ее судьбу… (1946)
Франция вооружена до зубов и миролюбива, как младенец. (1939)
В молодости я тешил себя самыми невероятными амбициями, и, странное дело, все они удовлетворены.
Мы с женой попробовали вместе завтракать, но пришлось из-за угрозы развода от этой привычки отказаться.
Лучше всего ко мне относились люди, которые больше всего страдали.
Я давно заметил, что все стремятся во всем обвинить меня. Наверно, они думают, что чувство вины меня украшает.
Учтите: алкоголь больше обязан мне, чем я – ему.
Я готов встретить Создателя. Другой вопрос, готов ли Создатель встретить меня.
Бернард Шоу одновременно алчный капиталист и искренний коммунист. Его герои готовы убивать за идею, сам же он даже мухи обидеть не в состоянии.
Эттли – овца в волчьей шкуре.
Неудивительно, что Эттли – очень скромный человек. Ему и в самом деле нечем гордиться.
Политика – так же увлекательна, как война. Но более опасна. На войне вас могут убить лишь однажды, в политике – множество раз.
Военнопленный – это тот, кто сначала пытается убить вас, а затем просит пощадить его.
Что может быть более увлекательного, чем видеть, как в вас целятся и не попадают?!
Победу в войне нельзя гарантировать, ее можно только заслужить.