В деятельности партии воплощается многое из того, что привнес в революционное национально-освободительное движение на Мадагаскаре Ж. Ралаймунгу.
Борьбу малагасийского народа за подлинную независимость, экономический и социальный прогресс АКФМ всегда рассматривала как неотъемлемую часть мирового революционного процесса, начатого Великой Октябрьской социалистической революцией. А потому стремилась использовать любую возможность, чтобы укрепить узы боевой солидарности с отрядами международного революционного движения, уделяя особое внимание связям с братскими партиями и общественными организациями социалистических стран. При непосредственном участии АКФМ на Мадагаскаре еще в 50-е годы были созданы и развернули большую работу национальные комитеты сторонников мира, афро-азиатской солидарности, а также демократические женские, молодежные и профсоюзные объединения, установившие тесные контакты с международными прогрессивными организациями. Многолетние традиции активного участия в деятельности этих организаций находят сегодня свое отражение в той заметной роли, которую играет ДРМ в движении неприсоединения, в борьбе антиимпериалистических сил за мир и безопасность на планете. Широкое признание находят инициативы демократического Мадагаскара, направленные на демилитаризацию Индийского океана.
Трудно переоценить вклад АКФМ в распространение на острове идей научного социализма, которые эта партия положила в основу своей идеологической ориентации. Логическим продолжением этой линии явилась программа некапиталистического развития Мадагаскара, выдвинутая партией в 1969 году.
Сейчас, когда многие идейно-политические установки АКФМ-КДРСМ воплощены в Хартии малагасийской социалистической революции, партия ведет последовательную борьбу за сплочение революционных сил Мадагаскара на основе этого важнейшего документа, получившего всенародное одобрение. В составе Национального фронта защиты революции, объединившего в 1976 году прогрессивные партии и движения, она выступает за укрепление его руководящей роли в национально-демократической революции.
За сравнительно короткий срок, прошедший после принятия Хартии, сделано уже немало. Национализированы крупные промышленные и торговые предприятия, банки, страховые компании; развивается кооперативное движение; успешно претворяется в жизнь программа «Образование для народа», имеющая целью обеспечить стопроцентный охват детей школьным обучением. Только в 1980 году в стране построено 1500 школ. Теперь практически каждая из 11 тысяч фукунулун имеет свою начальную школу. Вступила в строй важная для народного хозяйства ГЭС на реке Намуруна, строятся текстильная фабрика национального общества СОМАТЕКС, заводы по производству цемента и минеральных удобрений.
Большое внимание уделяется в стране модернизации сельского хозяйства — ведущей отрасли экономики острова. Для механизации полевых работ широко используются полученные из СССР тракторы: в 1980 году они обработали свыше 28 тысяч гектаров пашни. Сооружаются современные крупные животноводческие комплексы.
Как-то, возвращаясь в Антананариву из уютного курортного городка Анцирабе, знаменитого целебными источниками, мы заехали на один из таких комплексов. В просторных стойлах с механизированной подачей кормовой смеси стоят породистые упитанные и столь необычные для Африки красно-бурые коровы. Показывавшие нам свое хозяйство малагасийцы рассказали, что оно полностью обеспечивает себя кормами и наряду с основной продукцией — племенным скотом снабжает рынок продовольственным и фуражным зерном, овощами, а в перспективе намечено выращивание и фруктов.
Но не этой рациональной организацией производства запомнилось посещение животноводческой фермы близ Анцирабе. Подобные островки современности, затерянные в безбрежном море традиционных натуральных или, в лучшем случае, мелкотоварных хозяйств, не раз приходилось видеть в африканских странах. И всякий раз впечатление об их «чужеродности» лишь усиливалось от того, что в роли «хозяев», показывающих гостям свои «владения», выступали, как правило, западные специалисты. В их пояснениях так и сквозило кичливое самолюбование: вот, дескать, как тут можно хозяйничать, если с умом взяться за дело. Сами же африканцы если и попадались на глаза, то держались на почтительном расстоянии, как и подобает подсобным рабочим.
Ничего подобного на этом мадагаскарском животноводческом комплексе мы не увидели, хотя и он был построен с помощью иностранных специалистов, а некоторые из них еще продолжали работать на различных участках, передавая свои знания малагасийцам. Но хозяевами не на словах, а на деле здесь были собственные национальные кадры. И в конторе, и на ферме, и в полях самую различную работу выполняли малагасийцы. Они же с законной гордостью показывали нам результаты своего труда, проявляя в то же время живой интерес к достижениям в этой области в Советском Союзе. Факт, возможно, сам по себе и незначительный, но примечательный. Ведь в нем отразилось одно из важнейших изменений, происшедших на острове в годы существования революционной власти, которая связывает воедино решение экономических проблем с социальным развитием и направляет этот процесс таким образом, чтобы обеспечить постоянный рост сознательности и общественной роли трудящихся масс.
И все же утверждать, что малагасийская революция развивается гладко, без трудностей и острых конфликтов, означало бы погрешить против истины. Время, минувшее после свержения режима Цирананы, было насыщено бурными, а порой и трагическими событиями. Страстное стремление подавляющего большинства малагасийцев как можно скорее устранить с пути прогрессивного развития их родины все препятствия, созданные колонизаторами и их приспешниками, натолкнулось на отчаянное сопротивление внутренней реакции и ее империалистических вдохновителей. Острейшая борьба между сторонниками и противниками революционных преобразований проявлялась в смене правительств, убийствах прогрессивных лидеров, вспышках волнений и вооруженных столкновениях в столице и в других городах.
На улицах Антананариву еще и сегодня видны следы этих событий: обгоревшие и полуразрушенные здания в центре города, пробитые снарядами стены тюрьмы, размашистые лозунги различного толка на заборах и стенах университетского городка. Один из неприметных перекрестков, где сходятся три узкие и крутые улочки, отмечен скромным обелиском, у подножия которого всегда лежат свежие цветы. Здесь в феврале 1975 года был убит премьер-министр тогдашнего правительства, известный прогрессивными убеждениями полковник Р. Рацимандрава. Этот акт замышлялся как сигнал к мятежу с целью захвата власти в стране реакционными элементами — последышами свергнутого народом президента Цирананы.
В тот критический момент страна была на пороге гражданской войны. Но мятеж удалось подавить в самом зародыше, а поражение, нанесенное правым, оказалось столь сокрушительным, что они с тех пор предпочитают не проявлять себя открыто, нанося удары по революции исподтишка.
На вершине самого высокого из семи холмов, на которых расположена малагасийская столица, рядом с превращенным в музей королевским дворцом, возвышается импозантное здание — дворец Андафиаваратра, бывшая резиденция премьер-министра. От этого уникального в своем роде творения зодчих остались лишь закопченные стены да пустые глазницы окон: сентябрьской ночью 1976 года дворец был сожжен дотла бандой «ультралевых» радикалов, помешанных на троцкистских идеях. Осуществляя этот акт вандализма, мадагаскарские Геростраты помышляли не только о том, чтобы прославиться. Поджог национальной святыни должен был, по их замыслу, послужить сигналом к всеобщей забастовке студентов и учащихся средних школ, которая, в свою очередь планировалась как детонатор для более широкого антиправительственного выступления.
Если малагасийские правые выступают против прогрессивных преобразований в стране, то «ультралевые» громко кричат на всех углах о своем недовольстве якобы медленными темпами этих преобразований. По существу же, и те и другие смыкаются в своих попытках использовать любые объективные и субъективные трудности в развитии революционного процесса, чтобы дестабилизировать обстановку, усугубить эти трудности и в конечном итоге сорвать сам процесс.