— Наша задача — не просто дать молодежи образование, но и обеспечить возможность применения полученных знаний на благо народа и государства. Решить такую задачу в наших условиях нелегко, поскольку выбор возможных профессий ограничен, — рассказывал Д. Бонлам. — Сейчас мы открываем два профессиональных училища, которые будут готовить кадры для индустрии туризма, где пока работает много иностранцев, и для нужд рыболовства. Действует также школа медицинских сестер. Высшее образование наши юноши и девушки получают пока только за границей. Мы намерены внести необходимые коррективы и здесь: посылать больше студентов в социалистические страны, а не на Запад, как было до сих пор.
Собеседник сообщил нам о большой заботе, которую проявляет государство о самых маленьких гражданах республики. 90 процентов детей в возрасте до 4–5 лет посещают детские сады, где им обеспечен медицинский контроль и подготовка к занятиям в школе.
Подробно расспрашивал нас Д. Бондам и о том, как Москва готовится к Олимпийским играм, подчеркнув, что сейшельские спортсмены с энтузиазмом тренируются, чтобы принять в них участие. Помогают им в этом советские специалисты, приглашенные правительством республики. Тогда, летом 1979 года, слова «бойкот Олимпиады» еще не сорвались с языка Джимми Картера, а сам бойкот не был возведен им в ранг государственной политики. Год спустя, когда команда Республики Сейшельские Острова первой прибыла в Москву и торжественно разместилась в Олимпийской деревне, я подумал, что этот факт символизирует и позорный провал картеровской политики, и необратимые перемены в мире, где даже крошечное и, казалось бы, беззащитное государство, как Сейшелы, гордо отвергает имперский диктат некогда всемогущего «дяди Сэма».
Но не только этим молодая республика, затерянная в просторах Индийского океана, бросила исполненный достоинства вызов империализму. Вся ее внешняя политика с момента прихода к власти нынешнего правительства направлена на противодействие усиливающимся империалистическим проискам, на поддержку прогрессивных сил и упрочение мира во всем мире с тем, чтобы «Сейшелы и другие развивающиеся страны, — как подчеркивалось на III съезде Прогрессивного фронта народа Сейшельских островов в июле 1981 года, — могли направить все имеющиеся у них ресурсы на цели развития и процветания своих народов, не опасаясь зловещей угрозы войны, региональных конфликтов и подрывных маневров империализма». На этом съезде была подтверждена солидарность Сейшел с Демократической Республикой Афганистан и Народной Республикой Кампучии, противостоящими натиску внешней и внутренней реакции, с антиимпериалистической борьбой патриотических сил Палестины и Намибии. Решительному осуждению подверглись преступные действия ЮАР и Израиля, опирающихся на всестороннюю поддержку США и агрессивного блока НАТО. Особое внимание руководство островной республики неизменно уделяет борьбе за превращение Индийского океана в зону мира и безопасности, выступая за ликвидацию империалистических военных баз в этом районе.
Продиктованный коренными национальными интересами, независимый курс Сейшел снискал молодой республике признание и авторитет на международной арене. Но он же вызывает и лютую злобу в империалистическом лагере.
Когда ранним утром 26 ноября 1981 года телетайпы ТАСС начали выстукивать экстренные сообщения о драматических событиях, разыгравшихся несколькими часами ранее в аэропорту Пуэнт-Ларю на острове Маэ, я невольно вспомнил дотошность сейшельских таможенников. Ведь благодаря только их бдительности и высокому чувству долга была сорвана попытка группы отпетых головорезов-наемников проникнуть на остров с целью свержения законного правительства и реставрации марионеточного, прозападного режима. Вот как это было.
Над островами опустились сумерки, когда в Пуэнт-Ларю произвел посадку самолет свазилендской авиакомпании «Свази эйр», совершавший обычный рейс по установленному маршруту. Из него выгрузилась «команда регбистов» — четыре с половиной десятка дюжих молодцов со спортивными сумками через плечо, предводительствуемых мужчиной, прятавшим лицо за большими темными очками.
На Сейшелах любят и ценят спорт, а потому гостей не стали утруждать излишними формальностями. Тем более что в объемистом багаже, судя по предъявленным таможенным декларациям, они везли рождественские подарки для маленьких пациентов Сейшельского центра помощи детям-калекам. Чье сердце не дрогнет перед таким благородным поступком? И увесистые чемоданы «регбистов» повезли, минуя таможню, прямо к автобусам, где носильщики проворно поднимали их, как здесь водится, на грузовые площадки, установленные на крышах.
Так бы и укатила эта «команда» в отель, где для нее были забронированы места, если бы не бдительность одного из таможенников. Ему показалось, будто из неплотно закрытой сумки влезавшего в автобус «спортсмена» на мгновение высунулся ствол автомата. Чиновник распорядился досмотреть еще не погруженный багаж. Под ворохом дешевых игрушек, леденцов и ярко раскрашенных открыток в каждом чемодане оказалось второе дно, скрывавшее карабины, автоматы, гранаты, патроны.
Видя, что их уловка разоблачена и задуманная операция срывается, наемники открыли стрельбу из оружия, которое прятали в сумках. В завязавшейся перестрелке один из них был убит, двое — ранены, но все же к тому времени, когда в Пуэнт-Ларю подоспели вызванные по телефону силы охраны порядка, бандитам удалось, пользуясь внезапностью нападения, захватить аэропорт вместе с башней командно-диспетчерского пункта управления полетами. В качестве заложников они держали под дулами автоматов в зале ожидания около сотни служащих и пассажиров.
Но положение «рыцарей плаща и кинжала» было безнадежным: блокированные на окруженном морем пятачке, они очутились в мышеловке, и вряд ли с наступлением рассвета им удалось бы унести ноги, если бы не случай. В 22 часа по местному времени над аэродромом появился и запросил разрешение на посадку рейсовый авиалайнер индийской компании, летевший по маршруту Солсбери-Сейшелы-Бомбей. Пилоты, хотя и заподозрили неладное — опознавательные огни взлетно-посадочной полосы не горели, да и здание аэровокзала было погружено во тьму, — все же решили садиться, получив по радио «добро» от контрольно-диспетчерского пункта: они подумали, что на земле случилась какая-то авария с освещением. Только когда в самолет, замерший на стоянке, ворвались вооруженные налетчики, экипаж понял, что попал в ловушку. Угрожая взорвать лайнер вместе с пассажирами, бандиты потребовали взять их на борт и доставить в ЮАР. Во имя спасения жизни шестидесяти с лишним человек, летевших этим рейсом, летчикам пришлось подчиниться. Несколькими часами позже «Боинг» с безнадежно проигравшими свой «матч» «регбистами» приземлился в Дурбане, где их уже ожидала местная полиция. Но отнюдь не для того, чтобы передать в руки правосудия, как того требуют международные законы по борьбе с терроризмом и воздушным пиратством, а, наоборот, чтобы укрыть участников неудавшегося бандитского рейда от заслуженной кары.
На этом можно было бы и поставить точку: набег на Сейшелы «собак войны», как окрестили в Африке империалистических ландскнехтов, с треском провалился. Сами же они бежали, поджав хвосты. Но на сей раз бегство было столь паническим, что на месте преступления остались четкие следы, ведущие к тем, кто сколачивал и науськивал эту свору. Зря, прямо скажем, торопилась дурбанская полиция: знай ее шефы о том, что «рыцари удачи», спасая собственную шкуру, побросали в Пуэнт-Ларю не только документы, выданные в США, Англии, ЮАР, но и сообщников, не пришлось бы с такой поспешностью прятать их от дотошных журналистов.
В руки сейшельских властей, предпринявших операцию прочесывания на Маэ, попали семеро участников провалившейся попытки переворота, включая и тех, кто прибыл на остров заблаговременно для подготовки налета. Схваченные с поличным, они выкладывали все, что знали. А знали эти наемники предостаточно, для того чтобы вызвать переполох на взрастившей эту свору «псарне».