Такие высказывания очень характерны для известных кругов современного африканского общества, в котором живы и страх перед магией и убеждение, что в ней — возможность улучшения своей судьбы в этом несправедливом мире. В подобных взглядах робкий рационализм сочетался с мыслью о том, что в магических обрядах и суевериях все же могли скрываться элементы подлинного объективного знания. Чувствовалась даже готовность под этим предлогом чуть ли не встать на защиту колдовства.
Колдуны и ведьмы
Каким же было истинное место подобных явлений в изменяющемся африканском обществе? Кто считался способным распоряжаться магическими силами до начала социального кризиса, а кто стал обладать этой властью позже?
Колдуна узнают по красным глазам, рассказывали азанде работавшему среди них английскому этнографу Э. Эвансу-Притчарду. Когда встречается такой мужчина, то известно, что он колдун. И это же верно относительно женщины с красными глазами.
Лугбара верили, что колдуны и ведьмы — это существа завистливые, с дурным характером, ведущие себя иначе, чем принято в обществе. Они не имели родственных чувств, и их можно было узнать по тому, что держались они в стороне и от общей трапезы и от совместных развлечений. По мнению тех же лугбара, ведьмы и колдуны были противоположностью нормальных человеческих существ: их Кожа была белой либо серой, у них было много физический недостатков, наконец, их подозревали даже в каннибализме. Утверждалось, что в Заире, стране, славившейся колдунами, они даже ходили не так, как остальные люди, а вверх ногами.
У многих африканских народов, надо сказать» было распространено убеждение, что чем отдаленнее область, откуда происходил колдун, тем сильнее его мощь.
У азанде способность к колдовству передавалась по наследству. Сыновья колдуна сохраняли его зловещий дар. Напротив, женщине наследовали ее дочери. По мнению азанде, само свойство воздействовать на судьбы других людей находилось в теле колдуна или колдуньи в особом органе. Они говорили, что если вскрыть живот ведьмы, то у ее печени обнаруживался особый отросток. Когда его прокалывали, то «колдовство» с шумом вырывалось оттуда.
Одним словом, существовала известная предопределенность, выражавшаяся в наследственности или принадлежности к касте, в том, что касалось магических; способностей человека. В предопределенность верило все общество, не исключая и самих «осуждаемых» — колдунов и ведьм.
Эти «носители зла» соответствовали в жизни общества тому, чем в мире представлений того же общества была вера в магию. Как вера в ворожбу дополняла картину причинных связей в реальном мире своим, объяснением социальных катастроф и личных несчастий, так существование колдуна было в известном смысле необходимостью, без которой эти трагические случайности не могли бы реализоваться и не могли бы быть поняты. Племя само, своим давлением, своим духовным и психологическим влиянием создавало колдунов и ведьм в своей среде. Тех же, кто использовал магические средства! для служения роду, для его защиты, оно окружало почтительным уважением, наделяло почетными титулами.
В тесном, замкнутом племенном мирке жертвами колдуна оказывались по преимуществу близкие ему люди. У многих африканских народов существовало убеждение, что колдуны никогда не нападают на чужаков, а лишь на сородичей. Поясняя эту мысль, замбийские чева говорили: «Если вам надо зарезать скотину, то вы не идете закалывать ее в чужом стаде, а выбираете в своем».
Возможно, что этот цикл представлений был принят в особенно изолированных, особенно архаичных обществах, где было крайне сильным убеждение каждого племени в том, что оно является некой самодовлеющей, не зависимой от других единицей. В таких общественных группах могли считать, что пронизывающая мир сила, посредством которой колдуны и совершали злодеяния, была как бы замкнута в пределах племени и не способна оказывать воздействие на человека со стороны. Подобно тому как духи предков непосредственно поддерживали лишь прямых продолжателей рода, так и противостоящее им в известной степени влияние колдовства было на каком-то этапе определено границами одного рода или же племенной группы.
У большинства африканских народов орудием злого начала могли стать равно мужчина и женщина, но у нупе (Нигерия), создавших высокоразвитую цивилизацию, эту роль общество отводило преимущественно женщинам.