«Но у меня никогда не получалось следовать расписанию и планам, Афродита.
Училась я тоже слабо».
«Я стану твоим расписанием и планом, Эстела.
И твоей учительницей».
«Звучит, как приглашение на игру», — Эстела подмигнула мне.
«Игра?
Только не сейчас, Эстела.
Только не сейчас».
«Разве нужно выбирать время для любви?
Для любви один час — как тысяча дней.
И тысяча дней, как один час».
«Я сказала – не сейчас, не из-за того, что я стала тебя меньше желать, Эстела».
«Желать меня?»
«Ой, Эстела.
Вырвалось не то, что я думала».
«Как раз ты сказала, что ты думаешь.
Чувства переполняют тебя, Афродита…»
«Я горжусь, — я проблеяла. — Но не сейчас…
Сейчас – в любой момент — могут включиться мониторы.
Ведь мне уже прислали служебное задание.
И будут сопровождать».
«А я тобой горжусь, Афродита, — Эстела часто-часто моргала.
К глазам подкатили слезы. — Ты у меня…
Ты у всех…»
«Эстела…»
«Афродита! — Эстела стиснула меня в объятиях. — Не верю, что тебя трудно полюбить.
Ты полна энергии и боевого духа».
«Прямо, как ты, Эстела.
Ты, когда играешь, то похожа на нейтринную бомбу замедленного действия.
Я тебя за это и люблю».
«Любишь меня за то, что я – бомба?»
«Выпусти свое настроение во Вселенную, Эстела.
Вселенная подскажет тебе твой путь».
«С моим путем теперь просто, — Эстела махнула рукой. – Мой путь – следовать по твоему пути, Афродита.
Между прочим, — Эстела высветила на ладони голограммы. — Я собираю картинки о тебе.
Фотографирую тебя, когда ты не видишь».
«Ты?
Ты шпионишь за мной, Эстела?»
«Не шпионю, а творю нашу с тобой историю».
«Эстела, — я понизила голос.
Шептала на ухо подружке. — Ты даже не представляешь, какой опасности ты себя подвергаешь».
«Я знаю.
Ты очень опасная, Афродита.
Даже укусить тебя хочу».
«Эстела!
Я же – на тайной Императорской службе.
Меня поддерживают со стороны.
Что, если наблюдатели тебя заметят?
Как ты меня тайно снимаешь для голографий?
Тебя могут в любой момент ликвидировать».
«Тогда я должна быть к тебе ближе, — Эстела смотрела в мои глаза. — Чтобы все видели, как я тебя люблю.
Поэтому фотографирую тебя…»
«Эстела!
Тебя могут принять за жухрайскую шпионку!»
«Ну и пусть!
Тогда игра станет острее!»
«Твоя любовь – игра?
Ты играешь в любовь со мной?»
«Я не ищу отличий.
Главное, чтобы нам было хорошо вместе, Афродита».
«Ты все рассортировываешь, Эстела.
У меня даже на душе потеплело».
«Я горжусь тобой, Афродита.
А, если бы не гордилась, то была бы дурой».
«Нет, Эстела, — я покачала головкой. — Никто не назовет тебя дурой.
Ты можешь влюбить в себя.
Затем бросишь и разобьешь сердце.
Все это с холодным твоим взглядом».
«Ты права, Афродита.
Я могу разбивать сердца.
Но только не твое.
Твое сердце сделано из камня.
Из алмаза твое сердце, Афродита».
«Кто тебя научил разбивать сердца, Эстела?»
«Ты и научила меня.
Ты научила меня разбивать сердца, Афродита». — Эстела смотрела на меня с обожанием.
«Тот трус, кто не отважится тебя полюбить, Эстела», — я уже не понимала, о чем мы беседуем.
Любовь.
Разбитые сердца.
«Люди не виноваты, если чего-то боятся, — Эстела возразила. — Страх – защитная функция организма».