Он уложил кифару под стол.
Сложил голограф:
«Я иду, Афродита.
Но…
Ты же знаешь, что у нас ничего не получится.
Ты – женщина.
Я – мужчина.
Я только что расстался со своим… Жиголо.
Жиголо променял меня на полковника Кастро…»
«Я тоже только что потеряла подругу.
Эстела променяла меня на красотку.
Я — тоже красотка.
Поэтому – не понимаю Эстелу».
«Афродита, — капитан Лоретти расстегнул ворот парадного мундира. – Что ты от меня хочешь?»
«Йа?
Я?
Я хочу ребенка.
Не от тебя, капитан, конкретно.
Просто – дитя.
Мне пришел срок.
К тому же все сложилось безысходно.
Атмосфера безысходности и отчаянья – как раз то, что мне нужно для того, чтобы зачать».
«Но ты же знаешь, Афродита, что я с женщинами – не.
Да, и насколько о тебе мне известно, ты с мужчинами – не».
«Все верно, Лоретти.
Но здесь другое.
Ты – космотанкист.
Тебя, возможно, убьют в ближайшем бою.
Космотанкист – опасное занятие.
Опасное, но – героически почетное.
Ты должен оставить после себя наследника.
Твой ребенок будет смотреть на пожухшую голограмму, и гордиться – «Мой папа – герой Империи!».
Для меня же ребенок – успокоение.
Поэтому, давай, без лишних волнений.
У тебя от волнения…»
«Ты права, — капитан Лоретти предостерегающе поднял левую руку.
Чтобы я не сказала лишнего. — У меня с собой есть таблетки.
Поэтому – я смогу.
Смогу, даже, если не хочу.
Ты – откровенная, интересная женщина, Афродита.
Я с гордостью думаю о том, что ты станешь матерью моего сына…
Или дочери».
«Вот и договорились, капитан, — я улыбнулась. — Я немного нервничаю.
Поэтому, давай скорее закончим этот спектакль».
«Я выключу свет.
Закрою дверь», — Капитан Лоретти тщательно закрыл за собой дверь на три нейтронных замка.
Послышалось шуршание одежды.
Затем что-то холодное, жесткое, волосатое прикоснулось к моему бедру.
«Лоретти?»
«Да, Афродита».
«Ласкай меня, как… женщина».
«Как женщина, я умею, — капитан Лоретти засмеялся.
Он растирал мои бедра.
Затем провел рукой по спине. — Ты похожа на юношу, Афродита.
Так, что особых проблем у нас не возникнет».
Через пять минут капитан Лоретти с удивлением протянул:
«Афродита!
Хорошо нам вместе! — Он поглаживал мою спину. — Кожа у тебя, как у моего друга Жиголо.
Шелковистая, чистая кожа.
Здесь, в постели, ты в моих руках.
Принадлежишь только мне одному.
Как песня, которая никогда не заканчивается».
«Ты – романтик, капитан Лоретти, — я повернулась к Лоретти лицом.
Провела рукой по его груди. — Нам нужно потом обязательно расстаться.
Я обязательно улечу подальше.
Мы даже не будем пробовать дружить и жить вместе по-настоящему».
«На кифаре я об этом спою песню.
В песню вложу всю свою душу.
Я тоже вынужден буду улететь.
Ничто не повлияет на мое решение».
«Эстела бросила меня», — я заметила не к месту.
«Мы уже говорили о том, что мы брошенные, — капитан Лоретти обреченно вздохнул. — Мир состоит из брошенных.
В толпе каждый человек одинок.
И, если кто-то предлагает другому жить вместе, то озадачивает его.
Люди – астероиды в космосе».
«Мы с тобой рядом, Лоретти, только из-за нашего ребенка.
Только из-за ребенка.
Правда…»
«Очевидно.