Подняв голову и сжав ладонью ее шею, я совершил один глубокий толчок. Мой стон смешался со стоном Леонор, когда ее внутренние стенки сжали меня, словно в тисках.
Она распахнула глаза.
– Доброе утро, Куколка, – усмехнулся я и резко поменял нас местами, уперев локоть в подушку и нависнув над ней. – Обернись и улыбнись, пока я занимаюсь важным делом.
– Что ты… – Леонор недоуменно посмотрела через плечо и нашла взглядом камеру. Я совершил толчок, заставив ее вскрикнуть. – Черт, Малакай… Ты такой мудак!
Я обхватил одной рукой ее задницу и склонился ниже, припав губами к ее шее.
– Всегда рад исполнять твои желания.
Ее глаза были затянуты сонной пеленой, но она отзывалась на каждое мое движение. Леонор раскрыла губы в протяжном стоне, когда я попал в то местечко глубоко внутри нее, от которого она содрогнулась. Я начал вбиваться в него еще жестче, переводя взгляд с ее сверкающих глаз на телефон за спиной.
Я знал, что она будет пересматривать это. И ей чертовски понравится увиденное.
– Блядь, ты опаснее Афродиты, – выдохнул я сквозь зубы, сжав ее затылок и проведя губами по острой линии челюсти. – Так же убийственна в своей красоте. Так же прекрасна. Я никогда не устану смотреть на тебя, когда ты кончаешь.
Наклонившись, я прихватил зубами ее сосок и оттянул его. Леонор застонала и вогнала ногти в мои лопатки, заставив зашипеть от боли.
– Тогда ты… ты… Арес, – прошептала она с придыханием и посмотрела на меня сквозь ресницы. – Мой бог войны.
Время шло, но что-то оставалось прежним. Мы с Леонор были созданы друг для друга в семь, шестнадцать и двадцать три. Я не мог отрицать это чувство, разрывающее мою грудную клетку при виде ее закатывающихся глаз, соблазнительной улыбки и манящего запаха.
Она жила у меня под кожей и не собиралась покидать ее.
Я бы хотел остановить этот мир и навечно остаться в кровати, даря ей удовольствие. Я бы хотел умереть, погруженный в нее. Я бы хотел связать наши души, разумы, тела, чтобы мы даже не могли сделать друг без друга вдох.
Это зависимость. Да, совершенно безумная.
Но такая настоящая.
Вдруг Леонор резко толкнула меня в плечи, и я упал на спину. Она забралась на меня верхом и, откинув волосы за спину, приняла позу наездницы.
Блядь, она знала, как лишить меня возможности здраво мыслить. Перед глазами потемнело, когда из-за смены угла я вошел еще глубже.
– Не двигайся, – простонала Леонор. – Я хочу… сделать тебе приятно…
– Куколка, если ты не заметила…
– Заткнись.
Она склонилась над моим телом и провела языком по впадинке на шее, пустив по моему телу искры наслаждения. Перед глазами потемнело, а из горла вырвалось рычание. Ее пальцы заскользили по торсу, испещренному шрамами, когда она начала ритмично поднимать и опускать бедра.
Я откинул голову на подушки и, сжав ее задницу, прикусил колечко в губе.
Гребаный ад.
– Я так часто представляла тебя, пока ласкала себя по ночам, – всхлипнула она, схватившись одной рукой за спинку кровати. Ее затуманенные страстью глаза не отрывались от моих. – Ты был в каждом моем сне. Я просыпалась такой влажной, но тебя не было рядом, чтобы унять эту боль.
– Прости, Куколка. Я заглажу свою вину, – прохрипел я.
– М-м-м… Мне придется наказать тебя, если ты солжешь.
Блядь.
Она выписала бедрами восьмерку и прогнулась в спине, ее небесные глаза закатились к затылку. Если я мог возбудиться еще сильнее, то сделал это. Потому что, твою мать, она выглядела божественно в свете утреннего солнца, с румянцем на щеках и верхом на мне.
– Заставь меня кончить, – простонала Леонор.
Наконец-то.
Я приподнялся на локте и обхватил ее бедро, совершая глубокие толчки. Горячая волна прошлась по всему телу, а голова закружилась от приближающегося оргазма. Мы не отрывали друг от друга глаз, пока двигались к пику наслаждения.
Леонор кончила первой. Она громко закричала и вздрогнула, ее киска плотно обхватила меня, чуть ли не заставив потерять сознание. Я хрипло выдохнул и почувствовал, что скоро сорвусь.
Ее обессиленное тело прижалось к моему.
– Хочешь кончить мне в рот? – прошептала Леонор мне на ухо.
Я не сдержал гортанного стона. Она запросто доведет меня до могилы такими вопросами.
– Ты собралась убить меня?
Ее язык скользнул по моему уху.
– Хочешь?
Зарычав, я поднял ее со своих бедер и заставил сесть на колени. Леонор как послушная девочка сложила перед собой руки и приоткрыла ротик, когда я провел кулаком вверх-вниз, возвышаясь над ней.
Из горла вырвался стон, когда меня настигло освобождение.
– Вот так… – прошептал я. – Выпей всё до конца.