Я резко повернулась к папарацци. Щелчки камер участились, но мне было плевать. Меня переполняла такая жгучая ярость, что с ней не сравнилось бы даже пламя разгорающегося костра.
– И пошли к черту все вы со своими тупыми вопросами! Вам самим не тошно от того, что вы делаете? Господи, зачем я вообще сюда пришла? – усмехнулась, покачав головой. – Кучка идиотов.
Я развернулась и бросилась к выходу с ковровой дорожки, но споткнулась на каблуках, зацепившись за подол.
Из меня вырвалось рычание.
– Да блядь.
Я дернула за платье и услышала треск рвущейся ткани.
Мой глаз нервно дернулся.
– Мисс Монтгомери!
Подняв средний палец, я прокричала:
– Я не Монтгомери и никогда ей не была!
Видимо, пришел момент, когда мир должен узнать правду.
И я буду готова к последствиям.
Потому что мне надоело бояться.
Глава 30
Наши дни
Tannery-Hills News:
«Леонор Монтгомери – правда о происхождении самой востребованной молодой модели северной Англии.
Совсем недавно, на завершающем показе нового шоу Алисии Селман, мы стали свидетелями весьма интересного разговора. Между Леонор и Терезой Монтгомери вспыхнул конфликт, в котором прозвучала фраза: «Я терпела от тебя разные оскорбления, но если ты еще хоть раз упомянешь моих маму и папу, то очень сильно пожалеешь».
Да-да, вам не послышалось!
Удивительно, но только спустя столько лет мы узнали, что Леонор – приемная дочь Терезы и Элайджи. Эту информацию тщательно скрывали, но мы ведем расследование и, кажется, медленно подбираемся к правде. Как оказалась, бывшая топ-модель, открывшая свое агентство MERY-MODELS , не могла иметь детей, поэтому они с мужем приняли решение взять ребенка из детского дома.
Но кто тогда настоящие родители Леонор? Подвергалась ли она насилию со стороны приемной семьи? А может, ее и вовсе зовут иначе?
Оставайтесь с нами и узнайте все скелеты, которые скрывают в своих шкафах жители Таннери-Хиллс!»
Заблокировав телефон, я устремил взгляд на сцену.
На моих губах появилась улыбка.
Наконец-то Леонор постояла за себя и указала Терезе ее место. Да, я видел ту запись, которая разлетелась по всему интернету. При ее просмотре в моей груди расцвела такая гордость, что захотелось взять билеты в Париж, вылететь туда первым рейсом и в очередной раз показать Леонор, насколько она сильна в своей ярости.
Ее не было рядом со мной уже почти два месяца.
Два, блядь, месяца.
Не знаю, как я жил без маленькой Венеры несколько лет, но сейчас каждый день, проведенный вдали от нее, медленно убивал меня. Бишоп сказал, что нам нужен перерыв, и я прекрасно понимал это. Но это не мешало мне, блядь, скучать по ней двадцать четыре часа в сутки и посещать бои в «Фортуне» чаще, чтобы выплеснуть тоску.
Я не мог засыпать и просыпаться, не видя на другой стороне кровати разметавшиеся светлые волосы. Не мог в одиночестве готовить тако и играть с Грей, которая скучала по своей мамочке так же сильно, как и я.
Я просто не мог без нее дышать.
Бишоп и Дарси уверяли меня, что с Леонор всё в порядке, но это не мешало мне следить за каждым ее передвижением. Она была медийной личностью, поэтому я подписался на все новостные и модельные паблики, которые освещали жизни знаменитостей.
У нее правда всё было в порядке.
Она улыбалась, гуляла по Парижу, помогала бездомным животным.
Мое сердце успокаивало ритм, когда я наблюдал за ней.
– Ты знал?
Повернувшись на голос, я увидел побелевшее лицо Дарси. Она сжимала в руках телефон и смотрела на меня округлившимися глазами.
– Знал, – подтвердил я кивком. – Но она не могла рассказать ни тебе, ни кому-либо другому.
– Ее… шантажировали? – прошептала Дарси.
Я тяжело вздохнул и оглядел переполненный бар.
– Думаю, у Терезы и Элайджи есть что-то на Леонор, поэтому она боялась рассказать правду. Хотя дело даже не в этом, Дарси. Ее настоящее имя может принести проблемы, но раз она начала вскрывать правду, то понимает последствия своих действий. Думаю, когда она вернется, то всё вам расскажет.
Дарси продолжала смотреть на меня широко распахнутыми глазами.
– Я просто… в шоке. Это так неожиданно. Точнее, я всегда знала, что у Лени есть свои секреты, но чтобы такие…