– Скажи это еще раз.
– Какого черта ты сидишь на земле перед моим домом?
– Нет. Скажи, что любишь меня.
– Я люблю тебя.
– Еще раз.
– Я люблю тебя. – Она поцеловала меня в лоб. – Я люблю тебя. – Затем в кончик носа. – Я люблю тебя. – Потом в уголок губ. – Я люблю тебя, Волчонок.
И вот так просто желание взять в руки нож испарилось.
Я убрал прядь волос ей за ухо, не отводя от нее взгляда.
Впервые за столько времени я правда верил ей и считал себя… достойным? Наверное, я никогда не избавлюсь от ощущение, что ей нужен кто-то более подходящий: стабильный, неиспорченный, с чистой историей за плечами.
Но правда заключалась в том, что любовь не выбирала.
Она просто появлялась, как Афродита или купидон со своим розовым луком, и сталкивала людей лбами. Единственное, что ты мог сделать – стать лучшей версией себя для другого человека.
Я провел ладонью по ее щеке.
Такая красивая. Солнечная. Яркая. Добрая. Милосердная. Сексуальная. Понимающая. Вспыльчивая. Громкая.
Такая моя.
– Что это? – вдруг спросила Леонор и схватила меня за руку.
Развернув ее, она посмотрела на клеймо, которое теперь выглядело немного иначе. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы осознать увиденное.
– Это татуировки, – ответил я.
Она коснулась первой, и на ее глаза накатили слезы. Изувеченную кожу покрывали черные узоры, сплетающиеся в единую картину.
– Фортепьяно, – прошептала она.
Затем мягко провела по следующей.
– Планета.
– Венера, – подсказал я.
– Венера, – улыбнулась она, и по ее щеке скатилась первая слеза. – А это шоколад и… морская волна?
– По одной из версий Афродита родилась из крови, попавшей в море и образовавшей пену. Отсюда и перевод ее имени – Пеннорожденная.
Леонор округлила губы.
– Так вот что имел в виду Алекс. Вот же мудак!
– О чем ты? – удивился я.
– Он сказал: «Просто надеюсь, что море, в котором ты родилась, не заберет тебя обратно». Я запомнила каждое слово, но не могла понять смысл. Он знал всё с самого начала и никому не говорил. Я просто… в шоке. Не могу поверить, что всё так сложилось!
Покачав головой, Леонор провела пальцем по другим татуировкам, связанным с ней.
Теперь вокруг и внутри клейма, которое напоминало мне об ужасах, пережитых в Круге, везде была она. Каждое воспоминание, которое мы разделили, отразилось на моей коже.
Всего их было тридцать три, как песней в «Божественной комедии».
Языки пламени, из которого я спас ее.
Татуировка куклы и волка.
Лук и маска Джейсона.
Музыкальный плеер.
– Ты убиваешь моих демонов, – пояснил я. – Благодаря тебе я перестал стыдиться себя и того, что со мной сделали. Я стараюсь считать это силой, а не слабостью.
– Это прекрасно, – улыбнулась она сквозь слезы.
– Да. – Я не переставал смотреть на нее. – Прекрасно.
Не удержавшись, я обхватил ладонями щеки Леонор и прижался к ее рту голодным поцелуем. Она застонала и облизнула колечко в моей губе, а внутри меня поднялась горячая волна от вкуса, который я хотел испить до последней капли.
Мой язык столкнулся с ее языком, пустив по телу дрожь.
– Нашли, где целоваться! Боже-боже, что за молодежь пошла?
Тяжело дыша, я выглянул за спину Леонор и нашел взглядом пожилую женщину. Я подмигнул ей, на что она с возмущением ахнула и скорее заторопилась вниз по улице.
– Может, зайдешь? – выдохнула с надеждой Леонор.
Ну и, по законам жанра, я вспомнил, зачем сюда приехал.
Мое тело напряглось, когда в голове всплыл разговор с Ричардом, что не осталось незамеченным. Прищурившись, Леонор склонила голову набок.
– Что-то ведь случилось, не так ли?
Я медленно выдохнул и кивнул.
– Мне звонил Ричард.
Ее брови поползли вверх.
– Отец Дарси? Зачем?
– Он… – Я тяжело сглотнул, когда слова встали комом в горле. – Он сказал, что…
– Что? Что он сказал, Малакай?
– Что я – его сын.
Леонор моргнула.
В ее глазах отразилось изумление, но нотка сомнения никуда не исчезла. Да уж, поверить в это на самом деле трудно. Мы с Ричардом – две плоскости, которые никогда не должны были пересекаться.
– Подожди, это не шутка? – прошептала она. – Он правда так сказал?
Я кивнул.
– Но это значит… – В ее голове словно закрутились шестеренки. – Стиксы не твои биологические родители? Тогда как ты оказался в их семье? Подожди, выходит, ты и Дарси…
Брат и сестра.
– Не может быть, – прохрипела Леонор. – Не может быть, Малакай…
– Я не знаю, правда ли это. Ричард прислал фотографию ребенка с моим именем на браслете и попросил встретиться. Я хотел увидеться с тобой, потому что… Не знаю, захочешь ли ты поехать со мной…