Ярость за то, что кому-то везло, а кто-то гнил на разбитой улице, подвергался насилию, жертвовал собой ради других, умирал ночами от кошмаров и просто хотел познать хотя бы крупицу счастья.
Почему я? Что я сделал не так?
– Малакай? – прошептала Дарси. – Всё хорошо?
Сделав успокаивающий вдох, я погладил ее ладонь и кивнул.
– Что произошло дальше?
– Вивьен впала в депрессию, – выдохнул Ричард и, достав бутылку виски, налил коричневую жидкость в стакан. – Да и я был в шаге от того, чтобы не сойти с ума. Я оплакивал тебя каждую ночь, когда сжимал в руках женщину, мечтающую оказаться в объятиях другого мужчины. Только когда Ви забеременела Дарси, мы начали вставать с колен. Увидели второй шанс. Надежду на то, что всё изменится.
Он сделал короткий глоток.
Уголки его губ впервые за вечер поползли вверх, когда он обратил взгляд к своей дочери. Дарси задержала дыхание, и тогда я почувствовал, как нить между нами натягивается.
Я словно почувствовал ее боль.
Ее боль, смешанную с любовью.
– Когда на свет появилась ты, дорогая, я вспомнил, что значит жить, – ласково улыбнулся Ричард. – Ты стала моей маленькой девочкой, ради которой я был готов свернуть горы. Каждое утро я просыпался только ради того, чтобы увидеть тебя, покачать на руках, вдохнуть твой молочный запах. Наши с Ви отношения тоже улучшились, пока я не узнал, что она изменяет мне с Адрианом.
Ричард сделал еще один глоток и провел ладонью по губам.
– Каждую ночь, когда я закрывал глаза, она уходила к нему… – устало произнес он. – Это окончательно разбило меня. Я просто погряз в боли и потерял себя. Помню, когда-то я пожелал ей мучаться так же, как мучался я. Только не знал, что мое желание исполнится в трехкратной мере.
Его взгляд вернулся к нам, и от душевных мучений, затаившийся на глубине темных глаз, мне словно сдавили грудную клетку.
– Круг Данте забрал ее в рабство. Из-за меня.
Дарси всхлипнула, вырвала руку из моей хватки и закрыла лицо, когда слезы начали безостановочно стекать по ее щекам.
– Ты говорил… Ты говорил, что не знаешь, где она!
– Я не мог втягивать тебя в дела общества, – выпалил Ричард, наклонившись ближе. – Дарси, поверь мне, я не имею к нему никакого отношения. Точнее, имею, но не то, о которой вы думаете. Когда-то Ван Дер Майерсы состояли в Круге, но мой дед вышел из него.
Каждое признание Ричарда по куску откалывало от моего сердца.
Меня похоронили в день рождения.
Моя мама находилась в рабстве.
У меня были отец и сестра.
Я не мог смотреть на то, как Дарси плачет. Мне стало физически больно, поэтому я придвинулся к ней и обнял ее за плечи, притянув к своей груди. Казалось, моя футболка должна пропитаться алым из-за кровоточащего сердца, но нет – ничего.
Может, у меня всё же забрали тогда сердце?
Ричард поднялся из-за стола и направился в нашу сторону, а я напрягся, прижав Дарси ближе к своей груди. Я посмотрел на него исподлобья, ожидая нападения и готовясь выхватить пистолет.
Он как-то странно взглянул на нас, замедлив шаг.
– Не могу поверить, – вырвалось из него бормотание, и он встряхнул головой. – Черт, слишком похожи…
Я прищурился, когда он сделал шаг.
– Не подходи к ней.
– Всё в п-порядке, – всхлипнула Дарси и подняла голову с моей груди. На ее губах появилась слабая улыбка, но заплаканные глаза говорили обратное. – Не переживай, он больше не причинит мне боль. Спасибо, Малакай.
Я продолжал наблюдать орлиным взглядом за тем, как Ричард садится на край стола и сжимает руку Дарси.
Больше.
Она сказала больше.
– Мы боремся с Кругом Данте уже десятки лет, – вздохнул он, поглаживая ее ладонь. – Я не говорил тебе, чтобы не подвергать опасности. Но даже так опасность нашла тебя.
– Мы это кто? – протянул я.
– Я и Адриан.
– Адриан? – выпалили мы с Дарси в один голос.
Мне послышалось? Он только что сказал, что они работают сообща с Адрианом и выступают против, а не за Круг Данте?
Что за черт?
– Мы с Адрианом и синдикатами, с которыми он сотрудничает, работаем вместе уже много лет, как бы сильно нам этого ни хотелось. Только мы можем разрушить теневую империю Круга. Никто не знает, но Картрайты тоже были основателями Таннери-Хиллс и тайного общества. Они и Ван Дер Майерсы вышли из него, потому что не были согласны с тем, что народные мстители, – он показал пальцами кавычки, – превратились в работорговцев.
Блядь, моя голова могла взорваться от такого потока информации.
В мыслях тут же всплыл разговор с Леонор, когда она рассказала мне о том, как ее почти похитил мексиканский картель. Теперь понятно, кому звонил Ричард, чтобы спасти ее.