Я поднялась и медленно двинулась к Малакаю, закусив губу в ожидании его реакции. Как он отреагирует на всё, что узнал? Будет ли винить меня?
– Я не помню этого, – прохрипел он.
Глубоко вдохнув, я опустилась рядом с ним. Малакай смотрел немигающим взглядом в пол, положив локти на согнутые колени.
– Я не помню, что говорил те слова. Бэйли накачивал меня веществами, поэтому половина того времени просто стерлась из моей памяти. Кто-то из общества показал мне то видео и сказал, что ты изменила мне. Блядь… – Он погрузил пальцы волосы и крепко сжал их. – Я думал, что ты была с ним, когда меня отдали Кругу.
– Бэйли был одним из Вершителей? – прохрипела я.
– Да. – Его глаза нашли мои. – Поэтому я искал его, когда вернулся.
Они все стоят перед нами на коленях, Венера. Скоро это будешь делать и ты, потому что я – твой Вершитель.
Господи… Всё это время я считала, что Малакай отдал меня Тайлеру, как игрушку, но этот ублюдок лишал его сознания, распоряжался его телом и рушил его жизнь.
От разлившейся по телу ярости стало больно дышать. Жаль, что в ту ночь он не страдал еще больше.
Если бы я могла, то убила бы его второй раз.
– Получается, они забрали тебя не только из-за Ричарда и Адриана. Тайлер хотел меня, поэтому убрал тебя со своего пути.
– Но после убийства Шона Стюарта со мной говорил не он. Тот Вершитель как будто занимал самую главную должность, если она есть. Он запугивал меня твоей смертью и подсылал снайперов, а Тайлер наоборот хотел заполучить тебя. Ты была нужна этому ублюдку, поэтому он просто воспользовался ситуацией. Не он подстроил тот пожар… Кто-то другой.
Но кто? Кто у них главный?
Хотя не это меня сейчас волновало. Я прикрыла глаза и зажмурилась от боли, прострелившей сердце.
– Ты страдал из-за меня, Малакай. Признай это.
– Куколка, пойми, мне плевать, что он делал со мной. Мне не плевать, что от его действий пострадала ты. – Малакай обхватил мой затылок и, притянув ближе, прохрипел в мои губы: – Это я должен был убить его. Это я виноват, что поверил ему и так относился к тебе последний год. Прости меня, Куколка… Черт, мне так жаль…
– Ты не виноват. Тайлер всё слишком хорошо спланировал.
Могла ли я подумать, что парень, защищающий меня в детском доме, станет больным психопатом, из-за которого мы с Малакаем переживем ад на земле? Могла ли я подумать, что если бы убила Тайлера тогда в парке, случайно вонзив в его сердце нож, Малакай не попал бы в Круг.
Это он плел сети, как ядовитый паук, пытаясь разлучить нас и отомстить Малакаю за то, что посмел влюбиться в меня.
Во всем был виноват он.
Однако еще одно событие не совпадало. Тайлер не мог убить моих родителей, потому что был слишком мал, да и у него не было мотива. Кто именно устроил пожар в особняке Милосских и Монтгомери? Кто показал Малакаю видео, если я убила Бэйли в тот же вечер? Выходит, он успел его кому-то отправить?
Черт, как много вопросов!
Отстранившись от Малакая, я заглянула в его глаза. Мой голос задрожал, когда я спросила:
– Почему ты не пожаловался на него воспитательницам?
Он отвел от меня взгляд, но я сжала его подбородок и развернула к себе лицом. Я знала, что ему стыдно. Но стыдиться нечего. Он был самым сильным человеком, которого я встречала, и ничто не изменило бы моего мнения.
– Тайлер говорил, что никто не поверит мне, потому что его мама управляет детским домом и выгонит меня на улицу. – Малакай стиснул челюсти и прорычал: – Чертов ублюдок. Жаль, что я не убил его.
Обхватив его щеки, я прижалась лбом к его лбу.
– Я отомстила за нас, Волчонок.
Наше дыхание смешалось. Малакай нежно потерся носом о мой нос, пустив по коже электрические разряды, но я чувствовала исходящую от него энергию. Такую агрессивную, что я бы не удивилась, если бы он совершил массовое убийство.
– Ты прекрасна в гневе, Куколка.
Внезапно за спиной послышался всхлип.
Я развернулась, устремив взгляд на Дарси.
– Простите. – Она икнула и промокнула слезы футболкой Бишопа. – Черт, это так грустно и романтично! Про вашу историю любви только книги писать. Теперь я понимаю, почему… почему вы не смогли забыть друг друга!
Я не сдержала смешок.
– Да уж… Такая у нас необычная история любви.
Никто не осудил меня за то, что я стала виновницей аварии Эзры, что сильно удивило меня. Я знала, как отреагирует Бишоп, потому что за последние месяцы мы сблизились, но от Татум ожидала новой волны оскорблений. Или, как минимум, косых взглядов.