Я задохнулась от озвученной цифры и перевела взгляд на Палача, который озвучил такую сумму. Около него сидел парень в черном костюме и такого же цвета рубашке, с аккуратно убранными назад ониксовыми волосами.
Алекс.
– Пятьсот пятьдесят тысяч! – предложил другой Палач, на попечении которого находился мужчина лет пятидесяти с проседью в волосах.
О, нет. Эмму не может забрать он.
Ни за что.
Алекс наклонился к Палачу и прошептал новую цифру.
– Шестьсот тысяч, – озвучили за него.
– Семьсот!
– Восемьсот!
Сердце бешено колотилось, намереваясь прорвать грудную клетку. Я переводила взгляд с Алекса на старого ублюдка, щелкающего пальцами, и хваталась за Малакая, как за спасательный круг.
Мужчина вскочил с кресла и выкрикнул:
– Миллион!
– Да это же директор де Кастро, – ахнула я, сбитая с толку. – Какого черта?
– Ты тоже это видишь? – выдавила Дарси.
Собственными глазами.
Отец Изабель присутствовал на аукционе и собирался выкупить Эмму Карлтон, чтобы… чтобы что? Насиловать ее? Сделать своей прислугой? Блядь, он совсем из ума выжил?
Господи, что же происходило с Изабель, если она жила под одной крышей с этим монстром?
– Два миллиона.
Я выпучила глаза, обернувшись к Алексу.
Он встал со своего места и возвысился над остальными в зале, засунув руки в карманы брюк. Его поза была такой ленивой и расслабленной, словно он вышел на прогулку, а не покупал человека.
Я посмотрела на Эмму. Впервые за вечер на ее лице мелькнуло какое-то странное выражение, но я не смогла разобрать его. Она не отводила взгляда от Алекса, пока он прожигал ее своими темно-зелеными глазами.
О, дерьмо.
– Два миллиона, – повторил Алекс.
– Стойте! – крикнул директор де Кастро и вытащил из кармана сложенный лист бумаги. – Стойте, у меня привилегия. По вашим правилам за покупку трех товаров на четвертый мне выдается право вето. Эта девчонка моя!
– Что за чушь он несет? – громко спросил Алекс.
– Такое правило на самом деле существует, – кивнула Вершительница и посмотрела на директора. – Мы с особым уважением относимся к нашим постоянным клиентам. Поздравляю, эта девушка ваша.
Он мерзко засмеялся, а зал разразился аплодисментами.
Вернув взгляд к Алексу, я увидела, как в его сузившихся глазах вспыхивает огонь. Клянусь, я впервые наблюдала за тем, как он… чем-то интересуется. И не просто чем-то, а… Эммой Карлтон? Она так сильно волновала его?
Не поймите меня неправильно, мы все переживали за жизнь этой девушки, но никто из нас физически не мог отдать два миллиона фунтов, чтобы спасти ее от Круга Данте. Как оказалось, кроме Алекса.
– Мы заберем ее другим способом, – обратился к нему Малакай.
Но он даже не слушал нас, наблюдая за тем, как Эмму отводят за кулисы. Она незаметно обернулась через плечо и посмотрела в зал – прямо на него.
Ее глаза были пустыми и мертвыми.
Аукцион длился еще двадцать минут, и на протяжении них Малакай раз десять обернулся, смотря через плечо на того опоздавшего мужчину. Я спросила, что такого он в нем увидел, но Малакай лишь встряхнул головой и ответил, что ему кажется.
Пока на сцену выходили новые люди, я сконцентрировала внимание на Вершителях. Та женщина, что вела аукцион, была невысокой. Помимо нее еще две фигуры отличались примерно таким ростом, а другая была чуть повыше. Значит, предположительно четыре Вершителя были женщинами, а другие четыре – мужчинами.
Последний, девятый член Круга, давно гнил в могильной земле. Если в общество не взяли никого на место Тайлера, значит, у него не было преемника. Но получается, они должны выбрать кого-то со стороны общим голосованием? Были ли Бэйли основателями Таннери-Хиллс, если управляли Кругом?
Если его основали девять семей, Милосских больше не было, Ван Дер Майерсы и Картрайты вышли из него, то кто остался?
Загадка на загадке.
– Что-то не так…
Я повернулась к Малакаю.
– Почему тебе так кажется?
Его пристальный взгляд скользил по пустым балконам, пока Вершители произносили завершающую речь.
За сегодняшний день они заработали около десяти миллионов. Десяти, черт возьми, миллионов! Не знаю, какого черта я считала.
– Мне кажется… – Малакай снова повернул голову к мужчине позади. – Как будто на его маске красная точка. Или это… Блядь.
Резко развернувшись, он накрыл меня своим тело и потянул на пол.
– Ложись!
Зал сотрясла пулеметная очередь.
Из моего горла вырвался крик, который слился с криками толпы. Страх сковал конечности, когда пуля просвистела над головой и врезалась в соседнее кресло. Кровь в жилах заледенела, и я часто задышала, чувствуя, как сжимается грудная клетка.