Я смотрела на него расширившимися глазами.
– Что ты делаешь?
Он прижал меня к ограждению и притянул в свои объятия.
– Малакай! – закричала я, стараясь оттолкнуть его. – Малакай!
Раздался первый выстрел.
По его телу прошлась крупная дрожь. Зажмурившись, он болезненно застонал.
Я во весь голос закричала и не смогла сдержать рыдание.
– Пожалуйста, не надо! Малакай, не делай этого! Отпусти меня!
Раздался второй выстрел.
Казалось, вместе с телом Малакая он пронзил мое сердце. Я била его в грудь и пыталась развернуть нас местами, но он крепко схватился за ограждение, не давая мне выбраться.
– Волчонок! – умоляла я, хватаясь за его лицо. – Не поступай так со мной! Пожалуйста!
Его голубые глаза не отрывались от моих, а на губах замерла легкая улыбка. Такая же улыбка, какой он одаривал на меня в детском доме или том автобусе, когда мы слушали его плейлист. Такая же улыбка, которая появлялась на его губах, когда я играла на фортепьяно. Такая же улыбка, как во время его признаний в любви.
– Не плачь, Леонор… – прохрипел он, наклонившись к моему лицу. – Всё будет хорошо… У тебя еще столько… столько всего впереди. Пожалуйста, маленькая Венера… – Он тяжело выдохнул. – Поставь в гостиной фортепьяно.
Из его рта потекла кровь.
Я не знала, что можно умирать одновременно с другим человеком. Не знала, что можно испытывать такой первобытный страх, терзающий душу. Я просто смотрела в его глаза и не замечала ничего вокруг. Ни выстрелов, ни криков, ни тишину, последовавшую за ними.
Я видела только его.
И два красных пятна, растекающихся на его груди.
Он принял эти пули за меня.
Он спас меня.
– Ты не уйдешь от меня! – закричала я дрожащим голосом. – Никогда, слышишь? Ответь мне, Малакай! – Я сильно встряхнула его. – Ответь мне!
Он прижался губами к моему лбу.
– Не уйду.
Малакай начал заваливаться набок. Я постаралась поймать его, но вместо этого он поменял нас местами, прижав ладони к животу.
Следующие секунды пролетели как в тумане.
Меня резко подхватили чьи-то крепкие ладони и оттащили назад. Малакай отвел руку за спину, желая схватиться за ограждение, но она соскользнула. Его глаза распахнулись, а тело начало переваливаться через мост.
Я задержала дыхание. Казалось, это мгновение длилось бесконечно.
Его глаза встретились с моими. Непонимающие и испуганные.
Нет.
Нет.
НЕТ!
Я закричала.
– МАЛАКАЙ!
Он протянул руку ко мне, а я бросилась к нему. Наши пальцы почти соприкоснулись… Остались считаные дюймы… Еще немного…
Меня дернули назад, и он схватился за воздух. С губ сорвался яростный крик. Кто-то позади пытался докричаться до меня, но сквозь шум и пелену слез я могла видеть, чувствовать и слышать только его.
Я наблюдала за тем, как он падает.
В одно мгновение он был здесь.
В другое…
Исчез.
Я завопила до боли в горле.
Потому что вновь его пытались забрать у меня. Вновь нас разлучали. Вновь глубоко внутри так сильно болело, что хотелось в клочья разодрать грудь.
– Его спасут! – крикнул Бишоп, оттаскивая меня назад. – Леонор, ты слышишь меня? Его спасут!
Перед глазами пронеслась тень. Мой крик прервался.
Сбросив пиджак, Адриан забрался на ограждение.
И прыгнул в реку за Малакаем.
Глава 39
Наши дни
Вынырнув на поверхность, я сделал глубокий вдох.
Кислород резко ударил в легкие, из-за чего я закашлялся. Сердце учащенно забилось в груди, отдаваясь пульсацией в висках. Знойное солнце опалило открытые участки кожи, а ветер всколыхнул морскую гладь, донеся до меня запах фруктов, смешанный с какими-то пряностями.
Встряхнув волосами, я огляделся и удивленно вскинул брови.
Я на Майями? Но я никогда не был на Майями.
А так ли они выглядели?
Я побрел в сторону пляжа, прикрыв глаза ладонью. Ступню прострелила острая боль. Из меня вырвалось проклятие, и я отбросил ногой ракушку. Костюм промок до нитки, неприятно холодя кожу.
Почему я вообще плавал в костюме? И когда это я решил уехать в отпуск?
Странно, но людей здесь не было. Куда все подевались?
– Эй! – крикнул я. – Это розыгрыш на день рождения?
В моей жизни могло произойти всё что угодно, однако к такому я точно не был готов. Как минимум потому, что в Лондоне нечасто встретишь пальмы и кокосы, а заграницей я никогда не был, чтобы внезапно отправиться в отпуск.