Я втянул носом воздух, сразу же поняв, о ком идет речь.
– Аннабель.
Клянусь, если я выживу, то выкопаю ее гроб и подожгу его.
– Из-за своей больной любви к Адриану и психического расстройства она погубила слишком много жизней, – устало вздохнула мама. – Ты и сам знаешь, насколько разрушительны бывают чувства. Несмотря на то, что ее муж выступал против Круга, у Аннабель были связи, поэтому ей ничего не стоило дернуть за ниточки и отдать меня обществу. Так же, как поступил с тобой Тайлер Бэйли.
На последнем имени ее голос превратился в змеиное шипение. Видимо, это и называется материнским инстинктом. Когда ты уничтожишь мир или убьешь половину населения ради своего ребенка.
Я хотел быть таким же отцом.
Это осознание окутало меня теплом, когда я подумал о девушке, которую видел матерью своих детей.
– Аннабель и Тайлер мертвы, – напомнил я. – И это главное.
– Там им и место.
Несмотря на тему, я чувствовал удивительное спокойствие. Наверное, так и ощущают себя дети, когда находятся рядом с мамой. Словно ничего плохого не случится, потому что она – самая сильная женщина, которая всегда защитит тебя.
– А почему он здесь? – спросил я, кивнув на Адриана.
Мама прикусила нижнюю губу.
– Потому что он борется за свою жизнь так же, как и ты.
– Что? – удивился я, вскинув брови. – Почему?
Она сжала мои ладони в своих.
– Узнаешь, когда вернешься.
– А если я не вернусь?
– Кайден Ван Дер Майерс, ты хочешь, чтобы тебя побила родная мать? – возмутилась Вивьен, и я не сдержал смешок. – Не сомневайся, пару раз ты бы получил от меня ремнем по заднице.
– Эй, я самый спокойный ребенок, – надулся я.
– Не ври матери. Я знаю, какой ты спокойный, когда остаешься наедине со своей девочкой.
Из меня вырвался мучительный стон.
– Ты серьезно сейчас это сказала?
– Ну а что? Если хочешь знать мое мнение, я бы не подпустила к вам с Дарси никого, кроме Бишопа и Венеры. Я бы очень хотела с ними познакомиться, любимый, – улыбнулась она. – Передай им от меня привет.
Я тяжело сглотнул, почувствовав жжение в глазах.
– Обязательно.
Мама снова обняла меня, и я положил подбородок ей на макушку.
Она была такой теплой и мягкой, что мне хотелось провести в ее объятиях всю оставшуюся жизнь. Казалось, я впервые чувствовал, что меня… любят? И не просто кто-то, а… родитель. Приемный или родной – неважно.
Меня никогда не любили.
Наверное, это странно, потому что мы виделись первый раз. Но именно так и ощущалась эта связь – как нечто нерушимое.
– Я не хочу прощаться с тобой, – прошептал я.
– Я тоже, Кайден. Но нужно.
Отстранившись, она протяжно выдохнула. По ее щеке скатилась слеза, и я не удержался, смахнув ее кончиком пальца.
Больно смотреть на то, как твоя мама плачет.
– Пожалуйста, прости нас с Ричардом…
– Вы не виноваты. Он рассказал, что только благодаря тебе меня спасли из Круга. Это я должен просить прощения за то, что они издевались над тобой, – выдавил я. – И за то, что ты… ты…
Мама успокаивающе улыбнулась.
– Это стоило того, любимый.
– За то, что ты убила себя. – Мой голос дрогнул.
Лицо Вивьен преобразилось, став из расслабленного серьезным.
– Я сделала свой выбор. Если бы мне дали его второй раз, я бы поступила точно так же, потому что ты – мой сын. Когда у тебя появятся дети, ты поймешь меня. Ничто из наших поступков с Ричардом не отменяет того факта, что ты жил без родителей. Теперь я всегда буду рядом с тобой, любимый, – ласково прошептала мама. – Всегда. Даже если ты не видишь меня, попроси меня подать знак – и я сделаю это.
Я хотел взять ее за руки, но мои ладони прошли сквозь нее. Ноющая боль охватила сердце, когда я понял, что больше никогда не увижу ее.
– Я буду твоим ангелом-хранителем, Кайден… Вы с Дарси больше не пострадаете…