Тогда мы выбрали тебя.
Только спустя время я понял, что Аннабель сразу хотела забрать тебя, потому что знала правду. Ты стал для нее возможностью отомстить нашей любви с Вивьен.
Конечно, она не говорила мне, что ты попал в детский дом из-за того, что она подстроила твою смерть. Эта женщина была таким искусным манипулятором, с которым никто не мог сравниться. В один день ей просто захотелось второго ребенка, а я не смог отказаться, потому что хотел его, но не от этой женщины.
Только когда Вивьен забрал Круг, я убедился, что ты – ее сын.
Два года перед тем, как ее похитило общество, когда мы в тайне от наших семей встречались по ночам, в моем доме жил ее сын.
Звучит как в фильме, верно?
Лучше бы это был фильм.
Не знаю, помнишь ты или нет, но сначала всё было по-другому. Я не отрицаю того факта, что был плохим отцом как для тебя, так и для Бишопа, потому что просто не знал, что значит быть хорошим.
Но я пытался.
Ты думаешь, что я не обращал на тебя внимания, но я знал тебя даже лучше, чем родного сына. Когда он попросил меня купить тебе фортепьяно, оно уже несколько лет пылилось в нашем подвале, потому что я, чертов трус, боялся посмотреть в твои голубые глаза и увидеть то же, что видел в глазах собственного отца, когда пытался привлечь его внимание – равнодушие.
В итоге я сам стал отражением этого слова.
Когда Бишоп просил меня купить ему шоколадные конфеты, я знал, что они для тебя, поэтому стал оставлять их в твоих спортивных сумках. Я одергивал руку, допуская мысль о том, что ты и правда сын Ричарда, но не мог оставить тебя без угощения.
Когда ты заикнулся о том, что хочешь набить татуировку, я позвонил своему знакомому и попросил его связаться с Бишопом, чтобы он невзначай предложил вам посетить его салон.
И нет, я не оправдываюсь. Просто, наверное, устал держать это в себе, зная, что единственный человек, который всегда понимал меня, уже давно лежит под землей.
Да, сначала всё было по-другому… Но потом Аннабель заставила меня возненавидеть тебя.
Когда Вивьен пропала, никто не знал, что ее забрал Круг. Моя жена бросила мне на стол настоящие документы с твоим именем, после чего мой мир перевернулся.
Я смотрел на тебя и видел, как моя любимая выбирает Ричарда. Я смотрел на тебя и не понимал, почему у нее родился сын от него, а не от меня. Аннабель шептала и шептала мне нужные слова, которые только укореняли ненависть к тебе. Ты стал плодом любви не любящих друг друга людей, а мы с Аннабель только усугубили ситуацию.
Моя жизнь превратилась в ад.
Спустя пару месяцев после пропажи Вивьен у меня диагностировали глубокую депрессию. Мне стало плевать на всё и всех. Я не замечал, что моя жена домогалась до моего сына. Я не замечал, что ты стоял в дверном проеме с ножом, потому что хотел убить ее.
Я ничего не замечал, погрязнув в пустоте.
Только однажды, в день твоего рождения, я вошел в вашу спальню и увидел Аннабель около кровати Бишопа. Тогда я всё понял. Абсолютно всё.
На следующий день я заставил сына убить ее.
Никогда не думал, что одна потерянная женщина может уничтожить столько жизней. Но знаешь, Малакай… Виновата не только она. Я беру всю ответственность на себя. Я не видел вашей боли. Я не слышал ваших криков. Я бездействовал, когда должен был стать вашим защитником.
Прости меня, если сможешь.
Ты хороший сын.
Жаль, что я плохой отец.
А. К.»
У меня не было слов.
Я просто смотрел на Адриана еще несколько часов, перечитывая письмо снова и снова.
Глава 40
Месяц спустя
– Мужчина, у вас есть приглашение?
– Я опаздываю, – тихо прорычал я.
Охранник оглядел чехол с гитарой, висящий за моей спиной, после чего посмотрел на мой развязанный галстук и выправленную рубашку. Да, к ним, наверное, редко приходили такие, как я.
– Вы точно на показ?
– А вы когда-нибудь видели заряженный пистолет?
– Наглость вам не к лицу.
– Моя девушка выйдет на подиум с минуты на минуту, а если меня не будет в зале, думаю, вас уволят. Или застрелят.