Мужчина усмехнулся и собрался сказать что-то едкое, как вдруг его глаза округлились.
– Подождите… Вы же не Малакай Стикс?
– Я же Малакай Стикс. Это что-то меняет?
– О, черт… Моя дочь ваша большая фанатка, – выпалил он, мгновенно изменившись в лице. – Не могли бы вы оставить ей свой автограф?
Я тяжело выдохнул и полез в чехол за листом бумаги.
Это прекрасно сыграло мне на руку. Вскоре я вошел в выставочный центр и огляделся, пытаясь отыскать знакомые лица.
Час назад у нас закончилась первая встреча с новой группой, в которую мы отобрали еще трех парней. Из-за Мэттью мы закончили на полчаса позже, поэтому я как сумасшедший гнал через весь Таннери-Хиллс, чтобы кое-что сделать и успеть на показ Леонор. Пришлось переодеваться прямо в музыкальной студии, потому что в потертых джинсах и толстовке меня бы сюда точно не пустили.
Я всё еще не привык ко вниманию, которое мне оказывали. Мало кто взбирался по карьерной лестнице в музыкальной индустрии так быстро, как получилось у меня.
Но, если честно, меня не волновало мнение людей. Я думал только о том, с каким восторгом Леонор смотрела на меня, когда я играл ей на гитаре.
– Малакай!
Обернувшись через плечо, я увидел машущую мне Татум.
Мужчины толпились вокруг нее, пуская слюни на кроваво-красное платье, обнажающее ее бедра, но она не замечала их. Я бы не удивился, если бы Татум вытащила из-под ткани кинжал, как настоящий фокусник, и отрезала кому-нибудь яйца.
– Всё получилось? – прошептала она, когда я подошел к ней.
Моих губ коснулась улыбка.
– Получилось.
– Боже, поздравляю!
Татум крепко обняла меня, а я почувствовал благодарность, потому что именно она помогала мне с моим планом.
Отстранившись, Татум с интересом заглянула в мои глаза.
– Во сколько обошлось?
Я почесал затылок.
– Лучше тебе не знать.
– Наверное, как мое обучение в АЗК… – пробормотала она. – Всё еще не могу поверить, что она сделала это для меня.
После моей выписки из больницы Татум рассказала, что Леонор оплатила ей обучение в самой престижной академии северной Англии.
Если честно, я догадался об этом намного раньше. Моя девушка отдавала последнее ради своих близких, даже если знала, что сама останется ни с чем. А с недавних пор Татум, Бишоп и Эзра стали для нее такими же важными людьми, как и для меня.
Это согревало мое сердце. То, что наконец-то мы прояснили всё между нами тремя, какой бы тяжелой ни была наша история.
– Я правда рада за тебя, – искренне улыбнулась Татум, сжав мои ладони. – Еще раз прости, что… вела себя так с Леонор. Она не заслужила того, что я говорила и делала.
Я потрепал ее по волосам, и она зашипела, как взбешенная кошка.
– Всё в порядке, Тэйт. Главное, что всё осталось в прошлом.
Мы разговаривали на эту тему несколько раз, потому что Татум не могла избавиться от мысли, что мы с Леонор ненавидим ее. Как я мог ненавидеть ее, если знал, сколько боли хранит ее сердце?
Если видел, что она продолжает глушить ее алкоголем. Меняет парней, как перчатки, не запоминая их лиц. Не может спать и есть, беспокоясь о матери и пытаясь найти для нее деньги. Скрывает побои, которые оставляет ее отчим. Готовится стать сестрой, хотя ненавидит детей.
Тяжелая судьба? Татум знала, что это такое.
Когда мы собрались войти в зал и присоединиться к остальным, я заметил в коридоре знакомый силуэт.
Что она, блядь, здесь забыла?
– О, а я как раз размышляла над тем, что за весь день даже никому не пустила кровь, – пропела Татум, достав из набедренной повязки тонкий нож. – Наконец-то начинается веселье…
Я схватил ее за запястье и развернул ко входу.
– Усмири свою кровожадность.
– Но Малакай!
– Давай-давай.
Надув губы, она убрала нож на прежнее место и вошла в зал.
Я же развернулся и двинулся к Терезе Монтгомери, пытаясь сдержать бурлящий внутри гнев.
– Что ты здесь забыла?
Она скривила губы и окинула меня презрительным взглядом.
– Я не обязана отвечать на вопросы преступников, соблазнивших мою дочь. Меня пригласили, поэтому я и пришла.
Как вовремя она вспомнила, что у нее есть дочь.
– С трудом верится, – ответил спокойным тоном. – Если мне не изменяет память, Алисию давно отстранили от дел. Кто тебя пригласил?
– Я удивлена, что ты в курсе происходящего.
– Удивлена, что я интересуюсь жизнью твоей приемной дочери больше, чем ты с мужем? – усмехнулся я, покачав головой. – Леонор ни раз говорила тебе, Тереза, что больше не собирается поддерживать с вами связь. Если вы не поняли с первого раза, я повторю.