Точно такие же были у Бишопа и Дарси.
Четыре кольца – одна история.
– Подари мне утренний поцелуй, – прохрипел Малакай, наклонившись к моему лицу.
Я игриво улыбнулась ему и показала средний палец.
– Ты наказан за плохое поведение.
Мне нравилось выводить его на эмоции и провоцировать, разжигая между нами искру. Эти отношения никогда не становились спокойнее, что только сильнее распаляло нас.
Когда я отвернулась от Малакая и сделала шаг, он схватил меня за талию, ловко подняв на кухонную стойку. Я пискнула от неожиданности и схватилась за его плечи.
– За плохое поведение будешь наказана ты, если не позавтракаешь, – произнес он твердым тоном, протянув мне тарелку с вилкой.
– А ты уже ел?
Его губы растянулись в наглой улыбке.
– Как раз собираюсь этим заняться.
Он медленно опустился на колени и развел мои бедра в стороны, заставив меня застонать.
– Малакай, я тороплюсь…
– Тш-ш-ш… Не отвлекай меня от завтрака.
Дверь в кухню приоткрылась, и, увидев протиснувшуюся внутрь Грей, я воскликнула:
– Не подглядывай!
Котенок удивленно подпрыгнул на месте. Малакай развернулся к нему и цокнул.
– Малышка, ты не хочешь это видеть.
Грей словно поняла, что запахло жареным, поэтому выскользнула в гостиную, а я не смогла сдержать тихий смех.
Мои пальцы, сжимающие тарелку, мелко задрожали, когда Малакай вернулся к своему занятию и оттянул ткань моих трусиков в сторону. Я тяжело задышала и крепче стиснула вилку, столкнувшись с ним взглядом.
Его голубые глаза вспыхнули.
– Приятного аппетита.
– И тебе, – всхлипнула я, и он припал ко мне губами.
Малакай провел языком по моей пульсирующей киске и не сдержал довольного урчания, от которого низ живота вспыхнул жаром. Я заставила себя проглотить первый кусочек панкейка и восхитилась сладким вкусом, взорвавшемся на языке.
Идеальное утро?
Вот оно.
Идеальный мужчина?
Вот он.
Не было ни одного дня, когда я бы пожалела о своем выборе. Ни одного. Малакай Картрайт стал той частью моей жизни, которая заставляла меня улыбаться и чувствовать себя нужной. Никто не был таким заботливым и щедрым, как он.
Этот мужчина буквально ставил меня на первое место всегда и везде.
Каждое утро он готовил мне завтраки, даже если торопился на репетицию. Каждый день забирал с работы и говорил, что будет отвозить в академию, потому что Мэттью Джеймс может подождать. Малакай окружил меня такой любовью, которую… ну, наверное, найти могли далеко не все. И мне чертовски повезло, что он выбрал меня.
Он всегда выбирал меня, а я – его.
Я думала, такое возможно только в книгах и сериалах, но нет. Малакай доказал обратное.
Это лето стало лучшим в моей жизни, потому что мы провели его вместе. Не было ни страхов, ни сомнений, ни разногласий, только мы вдвоем и планы на будущее, записанные на огромном ватмане, который висел сейчас в нашей гостиной.
Купить Куколке самый большой особняк и розовые туфли из последней коллекции какого-то бренда, который я не могу выговорить.
Слетать в Мексику так, чтобы никого не похитил картель.
Сыграть свадьбу, которой позавидует весь Таннери-Хиллс.
А МОЕГО МНЕНИЯ ТЫ НЕ ХОЧЕШЬ СПРОСИТЬ?
И еще сотни планов, которые мы собирались осуществить вместе.
Я вскрикнула, когда Малакай ввел в меня два пальца и согнул их, пососав при этом клитор. Моя рука дрожала, поднося к губам панкейки, потому что его глаза не отрывались от меня и следили, чтобы я съела всё до последней крошки.
Господи, его рот творил что-то невероятное. Он знал каждую точку и давление, с которым нужно на нее нажать, чтобы я превратилась в его руках в безвольную куклу, дрожащую от оргазма.
– Я… Я наелась… Спасибо… – выдохнула я, отставив пустую тарелку.
Малакай вознаградил меня глубоким толчком, от которого я распалась на части.
После этого он, довольный своим завтраком, нагнул меня над кухонным столом и подарил второй оргазм, поэтому к началу занятий я была уставшей, но чертовски счастливой.
Наверное, каждый встречный по моему лицу понял, что этим утром меня поимели во всех позах.
– От тебя пахнет сексом, – возмущенно прошептала Дарси, упав на свое место.
Я расплылась в широкой улыбке.
– Не завидуй.
Джереми тяжело вздохнул.
– А от Алекса не пахнет, потому что он девственник…
– Да закрой, блядь, свой рот.
Мы с Дарси захихикали, потому что наблюдать за тем, как Алекс трясется от гнева – верх наслаждения.