Все студенты начали покидать аудиторию. Я встала со своего места и схватилась за сумку, как вдруг перед глазами потемнело.
Черт, только не сейчас.
Голова закружилась, из-за чего я слегка пошатнулась. Слава богу, этого никто не заметил: Дарси разговаривала с Алексом, а Джереми быстро доедал бургер. К горлу подкатил тошнотворный ком, когда я втянула запах жареного мяса.
Дыши, Леонор. Просто дыши.
Я быстро достала из сумки розовую жвачку и закинула ее в рот. Потребовалось несколько долгих секунд, чтобы проморгать пелену перед глазами и взять себя в руки.
Это нормально.
Нужно просто перетерпеть.
В конце концов человек, которого назвали именем богини любви, только и мог это делать. Словно ему предначертали судьбу в день появления на свет, прозвав римской Афродитой – женой бога войны Ареса.
– Мне не нравится цвет твоего лица, поэтому давай-ка мы притворимся женатой парой.
Я взвизгнула, когда Джереми подхватил меня на руки и двинулся в сторону выхода. Юбка тут же поднялась до самой талии, но он быстро оттянул ее с таким лицом, будто не увидел мое нижнее белье.
– Может, тебе еще вагину показать? – возмутилась я, шлепнув его по плечу.
– Чего я там видел, Барби? На прошлой неделе мы вместе выбирали тебе кружевной комплект для того диджея из «Чистилища».
– Ужас, только не он, – простонала Дарси на выходе из аудитории. – Когда он работает на моих сменах, играет самая отвратительная музыка.
Алекс резко остановился, и мы замедлились, недоуменно посмотрев на него. Точнее, замедлился Джереми, потому что я висела на его руках, словно подвыпившая невеста.
– Я знаю, как решить эту проблему. – Алекс задумчиво кивнул и, взглянув на Дарси, развел руки в стороны. – Просто не выходить на смены.
Она закатила глаза.
– Опять ты за свое.
– Справедливости ради, за то время, что мы притворяемся детективами и пытаемся понять, куда пропали девять человек, никто даже не умер, – провозгласила я, подняв палец в воздух. – Ну, если не считать задницу нашей подруги, которая попала под руку Картрайта. В прямом смысле этого слова.
Дарси застонала и закрыла покрасневшее лицо ладонями.
– Вы ужасные.
Мы с Джереми отбили друг другу пять. Во время этого я заверещала и чуть не свалилась на пол, потому что он держал меня одной рукой.
Мы вчетвером вышли на задний двор академии и бросили сумки на круглый стол, за которым всегда обедали. Осень в Таннери-Хиллс не особо радовала теплой погодой, но дождь сегодня не обещали.
Промозглый ветер пробирался сквозь ткань моего белоснежного пальто, а с деревьев срывались пожелтевшие листья. Я любила осень по многим причинам, но одна из них – мой день рождения восьмого октября. Настоящий, о котором никто не знал и который я любила проводить в одиночестве, уплетая мороженое под новый выпуск программы про серийных убийц.
Джереми опустил меня перед линией раздачи в кафетерии, и я оглядела ряды изысканных блюд. В Академии Золотого Креста даже простые овощи подавали так, будто их готовили лучшие шеф-повара Англии.
Я потянулась к запеченному сельдерею, как вдруг… на глаза попался картофель фри. И сырный соус. И мои любимые крылышки с терияки и кунжутом. Рот наполнился слюной при воспоминании об их вкусе.
Я прикусила нижнюю губу, переводя взгляд с одного на другое.
Ты не ела их уже полгода. Ничего не будет, если возьмешь пару штук.
Нет, мама и Глория будут недовольны мной.
Они не узнают.
Но я могу поправиться.
Живот заурчал от голода, а перед глазами словно назло замелькали черные точки.
Черт возьми, я ненавидела это чувство, разрывающее меня изнутри на протяжении пяти лет. Пяти лет борьбы с собственными демонами и обязательствами, которые я не могла не выполнять.
Взгляд не отрывался от жирной еды. Она так вкусно пахла.
Я просто попробую…
Через десять минут я уже стонала от наслаждения, поглощая второе, третье, а потом и четвертое крылышко. Картофель был таким хрустящим и идеально соленым, что мои вкусовые рецепторы испытали гастрономический оргазм. Хоть кто-то это сделал.
– Привет, мои любимые друзья! – воскликнула Ребекка и упала к нам за стол. Она звонко чмокнула Алекса в щеку, на что он недовольно скривился. – Эй, я не заразна.
– Через поцелуи передается уйма микробов.
– Ну я же не облизывала твою щеку.
– Если бы ты это сделала, я бы отрезал тебе язык.