– Тебе не нужно мне это объяснять, зубрилка. Я играю на фортепьяно с детства. Кстати, оно тоже тут есть, так что время исполнить наш уговор: я играю тебе, а ты – мне.
– Думаю, если я сыграю первым, ты уже не сможешь этого сделать.
– Почему же?
Мои губы растянулись в усмешке.
– Я сражу тебя наповал, Куколка.
Леонор громко цокнула, но ее щеки покрылись румянцем, как происходило всегда, когда я так называл ее.
Я не делал этого в детском доме, только в своей голове, поэтому она не узнала меня. Как бы сильно мне этого ни хотелось.
– Смотри, как бы наповал тебя не сразила я.
Она подошла к фортепьяно и села за деревянную скамью, смахнув с нее перед этим пыль. Я облокотился на инструмент сбоку от Леонор, наблюдая за тем, как она невесомо проводит пальцами по черно-белым клавишам.
– Что будешь играть?
– Ту песню, которую мы слушали.
– Мы слушали весь мой плейлист.
– Заткнись и дай мне сосредоточиться.
Я постарался не засмеяться, увидев ее напряженное выражение лица. Она словно собиралась не играть на фортепьяно, а решать тест по математике. Брови нахмурились, спина выпрямилась. Леонор прикрыла глаза и глубоко вдохнула, а затем…
Мне стало не до смеха.
Первые ноты прозвучали немного неуверенно, но уже через мгновение Леонор привыкла к инструменту, наполнив зал самой печальной, но красивой мелодией, которую я когда-либо слышал.
Я задержал дыхание, не в силах отвести от нее взгляд. Черты лица Леонор разгладились, превратив ее в ангела, а свет заходящего солнца подсветил волосы, словно нимб.
Она играла ту самую песню. Из детского дома.
Казалось, весь мир сошелся в этом мгновении, когда от правды нас отделяло несколько шагов. Я мог видеть, как между нами протягивается красная линия, сплетающая наши души крепким узлом.
Мы были связаны.
На губах Леонор появилась улыбка, будто она о чем-то вспоминала. Какова вероятность, что она думала… обо мне? О нашем прошлом – темном, наполненном издевательствами и болью, но таком искреннем и наивном, потому что мы были друг у друга?
Какова вероятность, что она поняла: я – это он?
Наверное, невелика. Иначе она бы не отдавалась сейчас воспоминаниям, когда я уже стоял перед ней, умоляя ее вспомнить. Произнести мое настоящее имя без моего вмешательства. Признаться, что она искала меня так же, как я искал ее.
Продолжая играть, Леонор открыла глаза и посмотрела на меня мягким взглядом.
– Ну как?
– У меня есть небольшая просьба, – выпалил я на одном дыхании.
Она удивленно подняла бровь.
– Какая?
– Я могу поцеловать тебя, чтобы кое-что проверить?
Леонор не попала по следующей клавише, и мелодия резко оборвалась.
Если бы меня не колотило от волнения, я бы позабавился над выражением ее лица. Точнее, над тем, как оно менялось. Сначала Леонор удивленно округлила губы, затем ее щеки покраснели, после чего она тяжело сглотнула, впившись пальцами в подол юбки.
– Что именно ты хочешь этим проверить? – прохрипела она.
– Я могу сказать тебе об этом после поцелуя?
Леонор тяжело задышала, не отрывая от меня взгляда. Я почувствовал, как внутри меня поднимается горячая волна предвкушения. Не знаю, что она увидела на моем лице, но ее глаза потемнели.
– Я не уверена… – выдохнула она и посмотрела на клавиши. – То есть, да, я могу помочь тебе, но… – Ее голос понизился на несколько тонов. – Я никогда этого не делала.
– Не целовалась?
Она неуверенно кивнула.
Почему-то от этих слов меня охватило первобытное желание зарычать и сгрести ее в охапку, прижав к своей груди, чтобы никто другой не мог прикоснуться к ней.
Я облизнул губу и прикусил колечко, сделав шаг к Леонор.
– Не могу сказать, что у меня большой опыт, так что переживать тебе не о чем.
– Тогда ладно. Я помогу тебе, но… только один раз.
– Только один раз.
Мне этого хватит. Я просто попробую.
В этот момент всё волнение испарилось. Она слегка отодвинула скамью, и я закрыл крышку фортепьяно, присев на нее напротив Леонор. Конфетный запах, который я хотел вдыхать днем и ночью, вскружил голову и заставил дыхание стать поверхностным.
Я навис над ней и поднял пальцем ее подбородок, заглянув в голубые глаза.
– Боишься? – прохрипел я.
Леонор приоткрыла губы. Я не сдержался, проведя по нижней большим пальцем и слегка оттянув ее.
– Тебя? – прошептала она, опустив взгляд на мой рот. – Никогда.
Положив ладонь на ее щеку, я наклонился к манящим губам и прошептал:
– Хорошая девочка.
А затем мягко поцеловал ее.
Волна эмоций накрыла меня с головой, и каждая начала взрываться, словно фейерверк. Красные, синие, желтые краски расплескались вокруг нас, выкрутив мироощущение на полную мощность.