Блядь, она была такой сладкой. Мне захотелось поглотить ее, но я сдержался и пососал верхнюю губу, слегка прикусив ее. Ее рот оказался таким мягким и теплым, что я не смог подавить тихий стон. Ладонь переместилась на тонкую шею, а губы сильнее прижались к ее губам, поймав прерывистый вздох.
Леонор всхлипнула и приоткрыла рот, чем я воспользовался, скользнув языком внутрь.
Да.
Блядь, да.
Это оно.
Мои пальцы запутались в ее волосах и наклонили голову в удобное положение, чтобы я смог ощущать каждый дюйм ее сладкого ротика. Сердце пропустило удар, когда Леонор прикусила колечко в моей нижней губе и улыбнулась.
Каждое ее движение напрочь лишало меня рассудка. Я находился на грани. Мне нужно было остановиться.
Остановись.
Резко отстранившись, я попытался унять сбившееся дыхание. Леонор распахнула глаза и поймала мой взгляд, всё еще цепляясь пальцами за юбку. Ее зрачки расширились, а темно-голубой цвет напоминал бушующий океан.
Она облизнула нижнюю губу.
Не делай этого.
– Проверил?
– Недостаточно, – выдохнул я.
Затем резко поднял ее со скамьи, прижав к крышке фортепьяно.
– Нужна еще одна попытка? – прошептала она.
– Да.
Наши губы снова столкнулись, но в этот раз поцелуй не был медленным и изучающим. Леонор запустила пальцы в мои волосы и застонала, когда наши языки переплелись. Я обхватил одной ладонью ее затылок, а второй проник под ткань топа и погладил спину.
Леонор облизнула колечко в моей нижней губе, вырвав из меня низкий стон. Черт возьми, почему это настолько приятно? Почему один поцелуй с ней заставил меня почувствовать больше, чем я чувствовал за всю свою жизнь?
– Не мешает? – улыбнувшись, прохрипел я.
Она оттянула мою нижнюю губу зубами.
– Мне нравится.
Ты мне тоже.
Я понял всё сразу же, как наши губы соединились.
Никто и никогда не сможет заменить эту девушку.
Ее мягкие пальцы очерчивали линии моего лица, скользили по груди, цеплялись за плечи, пока я покрывал лихорадочными поцелуями ее шею. Мне было мало. Мне всегда будет мало Леонор Монтгомери. Венеры Милосской. Неважно.
Она всегда принадлежала лишь мне.
– А теперь… теперь проверил?
– Да, – выдохнул я, вернувшись к ее губам. – Проверил.
Моя.
Глава 9
Наши дни
Как бы сильно я ни сопротивлялась, высокая мода стала мечтой всей моей жизни.
Если сначала я, сдавшись под давлением матери, вышла на подиум с желанием как можно скорее закончить этот цирк с кучей брендовой одежды и пристальными взглядами, то спустя время поняла, как сильно мне это нравится. Быть в кадре, позировать, приковывать к себе всеобщее внимание на дефиле.
Но главное – транслировать идеи.
Проблема в том, что индустрию моды часто критикуют – и на то есть причины. Многие агентства и спонсоры видят в молодых женщинах и мужчинах продукт для эксплуатации. Некую идеальную вешалку, которая должна соответствовать установленным требованиям и молча выполнять свою работу.
Я и сама столкнулась с этим. Да все мы, кто работает на мою мать и Глорию, подверглись токсичному отношению. Помимо того, что Тереза давила на меня обязательствами за мое спасение из детского дома, я не могла отделаться от мысли, будто выгляжу недостаточно идеально, чтобы пробиться на вершину.
Бедра казались слишком широкими.
Живот выпирал, особенно после еды.
Скулы выступали не так сильно, как хотелось бы.
Меня саму раздражали эти мысли, потому что я была не согласна с ними. Мы с Кимберли и Нерией часто ругались с нашими менторами, скаутами и даже руководством, потому что они забывали о главном принципе агентства.
Красота должна быть здоровой.
Без вызывания рвоты. Без панических атак из-за того, что ты поправился на несчастный килограмм. Без желания превратиться в скелет, чтобы тобой восхищались.
С этим дерьмом сталкивались модели по всему миру. А из-за того, что мы транслировали нездоровую красоту, это отражалось и на обычных девушках, наблюдающих за нами с желанием стать такими же.
Конечно, сейчас можно часто встретить моделей plus-size. Это одна из причин, почему я так хотела попасть на показ Siren's Whisper. Последний из них я смотрела с открытым ртом, когда на подиум выходили беременные знаменитости, громко заявляющие о своей природной женской красоте.
Сегодня я не могу облажаться. Мне нужно доказать, что годы работы не прошли для меня зря, а в будущем я смогу изменить модельную индустрию.