Я до сих пор любила его. Несмотря на то, что он сделал.
Так чертовски сильно, что умирала каждый раз, когда он находился рядом.
– Где Бэйли?
Я почувствовала, как по щеке скатывается слеза.
– Я не знаю, – вырвался из меня шепот.
– Где, блядь, Бэйли? – прорычал Малакай.
– Я не знаю!
Он обхватил ладонями мое лицо и заглянул мне в глаза. Я задрожала от смеси разрывающих сердце чувств, таких ядовитых и опасных, что они запросто могли разбить меня на осколки.
– Ты лжешь, – прохрипел он, покачав головой. – Ты всегда лжешь, Леонор.
– А ты нет?
– Иногда это спасает жизни.
– Так говорят все лжецы, – всхлипнула я, дрожа в его руках. – Скажи мне хоть одну вещь о нашем прошлом, которая была правдой. Или ты каждый день только делал вид, что я для тебя что-то значу?
Он стиснул челюсти.
– Хочешь правду? Хорошо.
Я заплакала еще сильнее, когда Малакай прижался лбом к моему лбу.
– Я так сильно любил тебя, что не мог дышать, когда тебя не было рядом. Я думал о тебе каждую минуту. Я писал для тебя песни. Я приходил к тебе по ночам, когда ты об этом не знала, и поправлял одеяло, чтобы ты не замерзла. Я стал меньше курить, потому что тебе это не нравилось. Я просыпался только ради того, чтобы увидеть тебя и поцеловать. Всё это – правда. И я сожалею, потому что ты этого недостойна.
Каждое слово стеклом резало по сердцу. Оно кровоточило и билось о ребра, пока я не могла сдержать слез от его признания.
Глубоко внутри мне было так чертовски больно, что я хотела разорвать грудь и забинтовать стучащий орган, заклеив трещины пластырями.
– Тогда почему ты ушел? – прошептала я.
Малакай прикрыл глаза.
– Потому что так было нужно.
– Кому?
– Это неважно.
– Важно! – крикнула я. – Важно, потому что… потому что я не понимаю, из-за чего ты так сильно ненавидишь меня. Из-за чего ты сказал те слова, прежде чем расстаться. Что я тебе сделала? Что я сделала не так?
Его губы скривила усмешка, и он посмотрел мне в глаза.
– Как будто ты не догадываешься, Леонор.
– Ответь на вопрос!
– Одно имя, – прохрипел он и выдержал короткую паузу. – Бэйли.
Я застыла словно каменное изваяние.
Эмоции отхлынули от меня, когда я наконец-то поняла, о ком он говорит. Горло сжалось от ледяного ужаса, и я с усилием сделала успокаивающий вдох.
Так он… он знает, что я виновна? Поэтому так сильно ненавидит меня?
– Откуда?
– Я видел.
Как Малакай мог видеть это, если его не было в городе? Он уже тогда приехал обратно? Он знает про…
О, черт. Нет, нет, нет…
Он знает.
– У меня не было выбора, – умоляюще прошептала я.
– Я видел всё, Леонор. Я знаю, что у тебя был выбор.
Я не смогла сдержать рыдание, когда в мыслях появилась та ночь. Да, я совершила ужасный поступок, но Малакай поступил со мной не лучше. Из-за него мне пришлось сделать это. Из-за него моя жизнь превратилась в ад.
– Отпусти меня! – прокричала я, захлебываясь слезами, и попыталась оттолкнуть его. – Малакай, отпусти меня!
Он перехватил мои руки и стиснул запястья. В его глазах бушевал шторм, но на короткое мгновение я увидела в них проблеск мягкости.
Малакай отвел взгляд и зажмурился, а затем снова стиснул челюсти.
– Где он?
– Отпусти!
– Нет.
Вырвав руку из его захвата, я замахнулась и дала ему резкую пощечину. От неожиданности Малакай отшатнулся. Я бросилась к выходу из уборной, вытирая мокрые щеки.
Блядь, это слишком.
Слишком много, слишком больно, слишком сильно.
Внезапно меня перехватили за талию и припечатали спиной к стене.
– Я ненавижу тебя, – прохрипел Малакай, сжав мое лицо в ладонях. – Я не могу смотреть на тебя. Я не могу дышать с тобой одним воздухом. Я не могу не целовать тебя, когда ты манишь меня своими розовыми губами. Я не могу с тобой и не могу без тебя, Леонор.
Я опустила помутневший взгляд на его рот.
Не делай этого.
Это ничем хорошим не закончится.
Беги, беги, беги…
– Тогда сдайся, – прошептала я.
– Я сдался в первый же день, когда увидел тебя.
И он впился в мои губы жестоким поцелуем.
Я застонала от ощущения его горячего рта, о котором мечтала два года. Голову вскружил знакомый запах сигарет, шоколада и морозной свежести. Его пальцы вплелись в мои волосы, а язык раздвинул губы и проник внутрь, мягко погладив мой.
Слезы заструились по щекам, но я сильнее прижалась к Малакаю, отвечая на его поцелуй.