– Мне больно, – всхлипнула я.
– Мне тоже, Куколка, – прошептал он, продолжая поглощать меня.
Каждое движение наших губ исцеляло, возрождало и заново разрушало меня. Отколотый кусочек сердца встал на свое место, но его острые углы впились в плоть и пустили новый поток крови. Вкус соленых слез слился со вкусом Малакая, и это сочетание приносило столько же боли, сколько и наслаждения.
– Я так скучал по тебе, – прохрипел Малакай, наклонив мою голову под нужным углом. – Я так чертовски скучал по тебе, Леонор. Как избавиться от этой зависимости?
Подавив всхлип, я потянула зубами серебряное колечко, как любила делать в прошлом. Малакай гортанно застонал и укусил мою нижнюю губу, и это движение ударило прямо мне между бедер. Чувствительный центр запульсировал, умоляя как можно скорее снять напряжение.
Мои ладони проникли под его толстовку и погладили спину. Почувствовав странную шероховатость, я распахнула глаза и встретилась с его потемневшим взглядом.
Малакай резко схватил мои руки и стиснул запястья, но я успела ощутить его рубцеватую кожу.
Раньше этого не было.
– Откуда?
Но он не ответил и только сильнее впился в мои губы. Любая здравая мысль испарилась из головы, когда его руки заскользили по моим бедрам и поднялись к краю платья.
– Сколькие были на моем месте? – спросил он, тяжело дыша и спускаясь поцелуями вниз по шее. Я откинула голову на стену и выгнула спину, чтобы ощутить его каждой клеточкой тела. – Скольким ты разрешала прикасаться к себе?
Я прикусила нижнюю губу, не желая говорить правду. Низ живота вспыхнул жаром, а киска заныла, надеясь как можно скорее ощутить его член внутри. Я так сильно возбудилась, что мне не потребуется много времени для кульминации.
– Отвечай.
– Никому, – простонала я.
Малакай уткнулся лицом в мое плечо и медленно выдохнул.
– Только я?
– Только ты. Я всегда ждала тебя, что бы ты ни думал.
Но ты не ждал меня.
Наша история была неправильной и токсичной, но я ничего не могла сделать с этим неземным притяжением. Я не могла оттолкнуть его, когда он проник ладонью под мои трусики и погладил влажный центр. Я могла лишь стонать от удовольствия, когда он ввел в меня два пальца и начал совершать глубокие толчки.
– Такая же, как и раньше, – простонал в мои губы и чувственно облизнул их кончиком языка. – Твоя киска рада приветствовать меня дома. Она так соскучилась? Скажи мне правду, Леонор.
– Да, – выдохнула я. – Да, блядь, да…
Я цеплялась за его широкие плечи, пока он подчинял себе мое тело, как музыкальный инструмент. Между бедер пылало от желания найти освобождение. Я начала поддаваться навстречу его пальцам, целуя Малакая с таким же диким напором.
Верхняя часть его ладони прижалась к моему клитору. Он был таким набухшим и чувствительным, что еще одно движение – и я бы сломалась. Когда Малакай ударил по сладкому месту внутри, я до крови прикусила его губу, почувствовав металлический вкус.
Толчок.
Толчок.
Толчок.
Я громко застонала, схватив его за волосы. Малакай закрыл мой рот ладонью.
– Такая отзывчивая… Будь хорошей девочкой и намочи мои пальцы, – промурлыкал он мне на ухо и мягко прикусил его. – Кончи для меня, Куколка. Прямо сейчас.
Хоть я находилась на грани, мне хотелось лишить Малакая контроля и увидеть, как он закатывает глаза, дрожа от сокрушительного удовольствия. Мне хотелось знать, что я вызываю в нем такие же чувства, как и он во мне.
Я опустила одну руку вниз по его накачанной груди, быстро расстегнула джинсы и проникла в боксеры, проведя пальцами по твердой длине.
Ох, я успела забыть, какой он большой.
То, что мне нужно.
Малакай закатил глаза и выдохнул проклятие, не отрываясь от моих губ. Его бедра толкнулись в мою руку, и я начала скользить по его бархатистой коже – так, как он любит. Грубо и размеренно.
– Ты убьешь меня, Куколка…
Он зажмурился, но продолжил входить и выходить из меня, один раз, другой, третий, разнося по помещению наши совместные стоны. Пальцы на ногах поджались от подступающей волны, грозящей накрыть меня с головой и утянуть в бездонную пропасть.
На мгновение отстранившись, я поднесла большой палец к губам и неторопливо облизнула его, смотря в глаза Малакая.
– Вкусный.
Его взгляд потемнел.
Затем он шлепнул меня по киске, вогнал сразу три пальца и накрыл мой рот своим, заглушив нарастающий крик.
Его было слишком много. Губы, руки, горячее дыхание, грязные слова, соединяющиеся во взрывоопасный коктейль. Я была на грани разрыдаться от эйфории, когда на задворках сознания замелькали звезды.