Из меня вырвался беззвучный крик, и я достигла пика, сжав его изнутри. Меня пробрала мелкая дрожь, узел внизу живота резко распустился, а голова закружилась. Малакай продлевал удовольствие ленивыми движениями, чтобы не причинить мне боль, пока я пыталась отдышаться.
Когда мое тело спустилось с волны, он вынул пальцы и поднес их к моему лицу.
Прикрыв глаза, я послушно втянула их в рот, как безвольная кукла. Моя рука продолжала сжимать его твердый член, но он будто даже не переживал, что я оставила его без оргазма.
Его губы впились в мои в карающем поцелуе.
– Вкусная, – выдохнул Малакай.
Я слегка покачнулась, но он обнял меня, прижав к своей груди.
Когда его подбородок опустился на мою макушку, возбуждение сменилось теплым чувством, как во времена, когда мы были вместе. Остального мира не существовало. Здесь были только мы и наши колотящиеся сердца.
Я не сдержалась и снова всхлипнула.
Мне бы хотелось навечно замереть в этом мгновении. Он чувствовался таким знакомым и родным, словно последних лет, разделивших наши судьбы, не существовало.
Но я знала, что иллюзии пришел конец, поэтому слабо оттолкнула его. Малакай без лишних слов вернул на место мои трусики и, отстранившись, застегнул свои джинсы. Затем провел рукой по растрепанным волосам, прикусив серебряное колечко.
Его губы покраснели от поцелуев, а грудь тяжело поднималась и опадала.
Он выглядел таким…
Моим.
– Этого больше не повторится, – прохрипела я, вытирая мокрые щеки.
Он насмешливо хмыкнул. Его глаза потускнели, вновь лишились блеска и словно омертвели, что заставило мое сердце треснуть по швам.
– Никогда.
Однако его ладонь сжала мою, когда он двинулся к выходу.
Я медленно плелась за ним, прокручивая в голове каждую секунду произошедшего. Мое разгоряченное тело до сих трепетало, умоляя не останавливаться и почувствовать его полностью. Опуститься на колени. Забраться на него верхом.
Нет. Достаточно.
Выйдя в темный коридор, я услышала за спиной незнакомый голос.
И чьи-то аплодисменты.
– Поистине завораживающее зрелище.
Подпрыгнув от неожиданности, я развернулась и увидела высокого мужчину.
Когда он вышел на свет, поправив лацканы темно-серого пиджака, я различила его глаза. Правый имел карий оттенок, а левый – светло-голубой.
Гетерохромия.
Кто это?
Малакай резко вышел вперед и закрыл меня спиной. В коридоре раздался щелчок, и я увидела в его руке пистолет.
О, Господи… Что происходит?
– Что ты здесь делаешь? – прорычал Малакай.
Взглянув на меня, мужчина как-то странно улыбнулся, и выражение его лица пустило по моему телу мелкую дрожь. Он выглядел нехорошим человеком, хоть и привлекательным. И Малакай знал его.
Тот самый дядя, которым он прикрывался?
– Я даже не знаю, смешно мне или грустно за этим наблюдать. – Мужчина покачал головой, положив ладони в карманы брюк. – Ты не мог выбрать более неподходящего человека, верно?
– Даже не смотри, блядь, на нее, – тихо произнес Малакай.
Его голос впервые был таким пугающим.
И в то же время… испуганным?
– Ты думаешь, я впервые вижу ее? – усмехнулся мужчина. – Весь в своего отца. Он тоже любил скрывать от меня своих девушек. Точнее, одну девушку.
– Что ты несешь? – выплюнул Малакай. – Я даже не знаю, блядь, своего отца. И ты действительно решил поговорить со мной сейчас? Впервые за столько лет? Так не хочешь, чтобы я хотя бы немного был счастлив?
Я непонимающе переводила взгляд с одного на другого.
И только потом до меня дошло, кто перед нами стоит.
Адриан Картрайт.
Владелец клуба и всего Синнерса. Жестокий и опасный человек, который правит всей преступной стороной города. Отец Бишопа, о котором мы с Дарси, Алексом и Джереми пытались найти хоть какую-то информацию, чтобы приблизиться к правде о похищениях.
Как он связан с Малакаем?
– Ты не должен втягивать ее в эту историю, как когда-то сделал я, – выдохнул Адриан и устало провел ладонью по лицу. – Ты и без меня это знаешь. Господь любит цифру три, а до нее остался один шаг. Если любишь – отпусти, иначе однажды у тебя ее заберут. В этот раз… навсегда.
Он развернулся и двинулся прямо по коридору.
– И это уничтожит тебя, Малакай. Ведь так тебя зовут?
Почему-то мне показалось, что при звуке своего имени Малакай пошатнулся.
Я сжала его руку в поддерживающем жесте. Было видно, что этот человек доставляет ему проблемы. Может, потому что Адриан управляет всем Синнерсом и, так или иначе, контролирует каждого Грешника? Либо Малакай работает на него? Почему он мне никогда об этом не говорил?