Черт тебя побери, Малакай Стикс.
Мне резко стало жарко. Я тяжело задышала и собралась открыть окно, но вспомнила, что сделала это сразу после возвращения домой.
Дело было в другом.
Один вид Малакая так сильно возбуждал меня, что я была готова плакать от безысходности.
Ладонь осторожно скользнула по ткани короткой маечки и проникла под нее, погладив разгоряченную кожу. Я подавила дрожащий вздох, когда кончик указательного пальца коснулся соска. Теплая волна пробежалась по телу, устремившись между бедер.
Мне стоило остановиться. Стоило выключить песню Friends, так хорошо описывающую наши отношения, и лечь спать, однако вместо этого я сильнее ущипнула сосок, всхлипнув от горячего желания, растекающегося по венам.
Прикусив губу, я продолжила ласкать одной ладонью грудь, а вторую медленно опустила под ткань шелковых шорт. На мгновение меня охватило смущение. Я серьезно собиралась трахнуть себя, думая о лучшем друге?
К черту.
Проникнув под ткань шорт и трусиков, я прижала средний палец к пульсирующей точке. Из меня вырвалось ругательство. Что и требовалось доказать: моя киска насквозь промокла. Одна мысль о Малакае возбуждала меня сильнее, чем книги… сомнительного содержания.
Совершив круговое движение, я выгнула спину и не сдержала стона. Перед глазами возник образ Малакая. Я представила, что это его ладонь, большая и мозолистая, обхватывает мое самое сокровенное место, пока на заднем фоне играет одна из наших любимых групп.
– О, блядь… – зажмурившись, выдохнула я.
Так хорошо. Так полно.
Так чертовски правильно.
Я быстро скинула с себя шорты, оставшись в одной маечке и трусиках, и оттянула ткань нижнего белья. Палец проник в тугой жар, вырвав из меня шипение из-за легкого жжения.
Уже через мгновение неприятное ощущение сменилось первобытным удовольствием, поэтому я вынула палец и снова ввела его внутрь. Перед глазами вспыхнули звезды. Рука сильнее сжала грудь и покрутила сосок, пустив по телу электрический ток.
Что бы он сказал, если бы был здесь? Что бы сделал, увидев, как я ласкаю себя с мыслями о нем?
– Куколка…
Я всхлипнула.
Комнату заполнили мои тихие стоны, смешанные с музыкой и голосами в телевизоре. Я представила, как Малакай накрывает меня своим крупным телом, прижимая к кровати. Как его губы скользят по животу, спускаются ниже, опаляют кожу рваным дыханием.
Он бы двигался грубо или нежно? По нашим поцелуям я бы поставила на первый вариант. Малакай брал либо всё, либо ничего. Его губы пожирали меня, а не ласкали. Его руки подчиняли, а не дарили нежность.
Сильнее разведя бедра в стороны, я увеличила темп и стала погружать в себя пальцы с еще большим рвением. Рот приоткрылся в молчаливом крике, когда я затронула чувствительное место внутри, а затем еще раз, и еще раз. Оргазм замелькал на задворках сознания, собираясь накрыть меня разрушительной волной.
– Малакай… – тихо простонала я. – Пожалуйста, Малакай…
Вдруг в комнате раздался стук.
Распахнув глаза, я резко прекратила движения и приподнялась на локтях. Тело окутал липкий страх, и я моргнула, чтобы сфокусировать зрение.
В углу замерла высокая тень.
Черт.
Черт, черт, черт.
Сердце, будто сошедшее с ума, пропустило несколько ударов. Я облизнула губы, пытаясь понять, не мерещится ли мне. Может, это предоргазмическое видение? Или я просто слетела с катушек, поэтому вижу Малакая, хотя он сейчас в Синнерсе?
Тень сделала шаг.
О, Господи. Не мерещится.
– Что ты здесь делаешь? – прохрипела я.
Он не ответил. Просто медленно подступил ближе, путешествуя взглядом по моему телу. С каждой секундой его глаза темнели, как волнующийся океан. Я тяжело сглотнула, когда он провел языком по нижней губе и втянул носом воздух.
Боже, я мастурбировала при нем.
И стонала его имя.
– Прости… Черт, прости, – пролепетала я, потянувшись за шортами. – Кошмар, это так неловко! Я не думала, что ты сегодня придешь. Я вообще… смотрела сериал, а потом как-то оказалась на твоей страничке в социальных сетях и…
– Заткнись.
Я резко подняла голову.
– Что?
Он пересек разделяющее нас расстояние в два шага и уже через секунду оказался на кровати. Я отшатнулась от неожиданности, но Малакай сжал мои бедра ладонями.
А затем зарылся лицом в моей пульсирующей киске.
Где-то в горле зародился протяжный стон неверия. Горячий язык неторопливо прошелся по мне снизу вверх, вдоль влажных складок к чувствительному центру, вылизывая и даря такое наслаждение, которого я никогда не испытывала.