Боже, реальность оказалась в миллион – нет, в миллиард – раз лучше любой фантазии. Малакай проник в меня только кончиком языка, но я уже дернула его за волосы, желая отодвинуть и одновременно прижать ближе.
– Не смей, – угрожающе прорычал он. – Не смей останавливать меня, когда я лакомлюсь тобой. Ты поняла меня, Леонор?
Я что-то неразборчиво промычала, на что он усмехнулся и облизнул нижнюю губу. Его пронзительный взгляд не отрывался от моего лица. Это движение было таким возбуждающим, что я чуть не сорвалась за грань.
– Кого ты представляла, пока дразнила себя? – прошептал он и снова провел по мне языком, сверкнув голубыми глазами.
Я впервые видела его таким. Таким… ненасытным и голодным. Он тоже думал обо мне, пока доставлял себе удовольствие по ночам? Кончал с моим именем на губах? Это на самом деле, черт возьми, происходило прямо сейчас – я и он в одной кровати?
– Я… я кое-что п-проверяла.
– Так же, как я проверял во время нашего поцелуя?
– Ага, – выдохнула я. – Ты тоже всё это время хотел съесть меня?
– Умирал, блядь, от голода.
– Тогда можешь вернуться к делу и перестать болтать?
Малакай укусил меня за бедро, и я вскрикнула от прилива боли. Мои глаза изумленно распахнулись, когда он уткнулся носом в мою киску и глубоко вдохнул, словно перед ним находилось самое сладкое угощение.
Боже мой… Он такой… Такой…
– На твоем телефоне открыта моя фотография, а когда я пролез через окно, ты стонала мое имя. Скажи, Куколка, ты хотела узнать, станешь ли мокрой, если будешь представлять, как я трахаю тебя?
– Вылижи меня сейчас же!
– Вылижу, Леонор, – прохрипел он властным тоном, от которого по обнаженной коже пробежали мурашки. – Но сначала ты ответишь на мой вопрос.
Малакай хлестко ударил меня по горящему клитору. Я взвизгнула, впившись ногтями в его затылок.
– Да! Да, я представляла тебя, потому что… потому что хотела, чтобы ты сделал мне приятно. Я уже давно хочу этого. Пожалуйста, Малакай!
Он заурчал, как насытившийся кот.
– Моя девочка. – Его язык чувственно прошелся по мне, и он прикрыл глаза, смакуя мой вкус. – Блядь, какая ты сладкая… – Затем еще раз. – Самая вкусная. – И еще раз. – Самая любимая.
Любимая.
Если до этого я думала, что познала истинное наслаждение, то после его слов застонала так громко, что, кажется, мог услышать весь Таннери-Хиллс.
Малакай втянул в рот клитор, сильно пососал его и прикусил, отчего по моей щеке скатилась первая слеза. Пирсинг в его губе холодил разгоряченную плоть, заставляя ноги подрагивать. Я прижала его ближе, будто намереваясь задушить, но он лишь удовлетворенно зарычал, атакуя мою киску с удвоенной силой.
– Малакай… – вырвался из меня шепот.
– Громче.
Я всхлипнула, когда он ввел в меня два пальца.
– Малакай! Черт, как же хорошо. – Мои глаза закатились к затылку. – Да, вот здесь… М-м-м…
Я была готова разрыдаться от ощущения его языка, обхватываемого моими внутренними стенками. Спазмы начали сводить тело, и я поджала пальцы ног, катаясь на его лице, как на американских горках.
Но именно его глаза заставили меня разлететься на осколки.
Они смотрели с таким восхищением и затаенным желанием, словно я была его богиней, которой он поклонялся. Малакай неотрывно следил за выражением моего лица, за тем, как я округляла губы, жмурилась, хрипло кричала, и сам постанывал от наслаждения. Он не боялся и не стеснялся заявлять о своих чувствах. Он получал от этого такой же кайф, как и я.
– Кончай на мой язык, Леонор.
На меня обрушилось раскаленное добела удовольствие. Я выгнула спину и забилась в его руках, но Малакай крепко удерживал меня, вытягивая каждую унцию эйфории своим языком и пальцами.
Казалось, оргазм не собирался заканчиваться, а только нарастал и нарастал. Я почувствовала влагу на щеках и поняла, что заплакала. Впервые я плакала от чего-то хорошего, а не плохого. Впервые жизнь наполнилась красками, которые расплескал вокруг меня он.
Малакай Стикс.
Моя грязная и самая восхитительная тайна.
Опустившись с волны оргазма, я тяжело выдохнула и закрыла глаза.
Кровать над головой прогнулась. В следующее мгновение теплые губы прижались к моему рту, и я не сдержала маленькой улыбки. Под ребрами словно распустились цветы, обвившие мое сердце тугими лозами.
– Привет, Куколка, – прошептал Малакай.
Я открыла глаза и нашла его пьянящий взгляд.
– Привет, Волчонок.
***
