Каково же было мое удивление, когда на повороте в меня влетела маленькая черноволосая фигура. Девушка закричала так громко, что у меня затрещали барабанные перепонки.
– Господи, чего ты так верещишь? – поморщился я.
– Я… За мной… Там…
Только когда она начала лепетать, я смог разглядеть ее лицо.
Ну конечно, судьба решила пошутить надо мной и столкнуть не с кем иным, как с Дарси Ван Дер Майерс.
Она тяжело дышала, распахнув голубые глаза.
– Да ты сейчас свалишься в обморок, – пробормотал я. – Что случилось?
Внезапно мимо нас проехал черный внедорожник, и Дарси облегченно выдохнула. Это его она так испугалась?
– Ничего, всё в порядке, – выдохнула она и покачала головой. – Прости, что чуть не сбила тебя с ног. Иногда я могу быть немного не в себе. У меня… Ну, проблемы с головой. Вижу силуэты, все дела. Начальная форма шизофрении.
Я усмехнулся.
А она забавная.
– Оказывается, на вашей стороне даже веселее.
– Ты из Синнерса? – удивилась Дарси.
Это первый раз, когда мы столкнулись лицом к лицу и перекинулись несколькими словами. И, честно сказать, Дарси пришлась мне по душе. Почему-то за это короткое мгновение я почувствовал странное единение, словно нас… что-то связывало.
Хотя что могло связывать меня с этой богатой девушкой?
Я начал бредить.
– Будь осторожнее, Дарси, – только и ответил я.
После этой неожиданной встречи я дошел до особняка Леонор и понял, что ранее они были вместе. Мне пришлось скрыться в тени деревьев на противоположной стороне дороги, когда она вышла из машины, включила сигнализацию и направилась к кованным воротам.
Леонор задумчиво хмурилась, смотря себе под ноги. Меня завораживал каждый ее шаг. Она двигалась так грациозно и элегантно, будто вышла из голливудских фильмов. Хотя что взять с девушки, лицо которой украшало билборды половины нашей страны?
Всё в порядке.
Никто не трогал ее.
Она – не твоя ответственность.
Я понимал это и пытался переключиться на кого-то другого, как делал до встречи с Леонор в гараже, когда у нее сломалась машина. Я трахал незнакомых блондинок и представлял ее на их месте, пока мой мозг был затуманен, а тело чувствовало хоть какую-то безопасность, контролируя и подчиняя.
Но правда заключалась в том, что даже доминация в сексе не дарила мне безопасность. Я чувствовал ее только с одной девушкой, которая появилась сейчас в окне второго этажа.
Мне была знакома каждая деталь в ее старой спальне, потому что я проводил в ней намного больше времени, чем в отцовском доме. Но в этом особняке я никогда не был. Интересно, ее новая комната тоже была розовой? С мягкими игрушками и плюшевым ковром?
Привалившись к раскидистому дереву, я посильнее надвинул на лицо капюшон, не отводя от нее взгляда.
Губы дрогнули в улыбке, когда Леонор ворвалась в комнату и швырнула сумку на кровать, после чего показала средний палец закрытой двери.
Да, я знал, что у нее тяжелые отношения с родителями: в двадцать один год они даже не разрешали ей переехать и жить как взрослый человек, опекая так, словно ей пятнадцать.
Или, скорее, словно они хотели забрать ее наследство, которое по каким-то причинам она сейчас не могла получить.
Улыбка тут же померкла, когда я вспомнил, как глаза Леонор потухали по время разговора о родителях. Я понимал ее в этой боли. Мы оба были детдомовскими детьми – отличие заключалось лишь в том, что ее удочерили официально, а я так и носил фамилию людей, о которых ничего не знал.
В окне первого этажа показались Тереза и Элайджа Монтгомери. Под моими ребрами словно свернулась ядовитая змея.
Они не имели права разлучать нас. Мы были связаны с самого детства, а эти двое разрушили наше будущее. Возможно, не забери они Венеру, всё вышло бы иначе. Да, я радовался, что Леонор жила в достатке, но любили ли ее?
Нет.
И за это я ненавидел их еще сильнее.
Подняв взгляд к окну второго этажа, я замер.
Леонор смотрела прямо на меня.
Мое сердце забилось чаще, губы мгновенно пересохли, поэтому я смочил их кончиком языка и не смог сдержать улыбки. Я находился слишком далеко, так что она не могла видеть меня. Однако по ее поведению я понял, что она чувствует меня.
Прикусив колечко в нижней губе, я поднял руку и помахал ей.
Леонор показала мне средний палец и резко задвинула шторы.
– Такая же упрямая, как и раньше, – усмехнулся я.
Я простоял там полночи, вспоминая каждый день, проведенный вместе. И нет, они не были только хорошими: мы часто ругались по мелочам, а Леонор любила посылать меня на четыре стороны, когда я отказывался открываться ей.