Поднявшись, я схватился за подол платья и резко разорвал его. Леонор вскрикнула, когда ткань упала нам под ноги, оставив ее на каблуках в одном кружевном лифчике розового цвета.
Облизнув нижнюю губу, я проследил изгибы ее мягких ягодиц, поднялся к тонкой талии и остановился на выпирающих лопатках.
Чертово совершенство.
– Малакай, нас увидят… – прошептала Леонор дрожащим голосом, оглядываясь по сторонам. – Что, если сюда кто-то зайдет? Они расскажут моим родителям и…
– Молчи.
Я схватил ее за руки и заломил их за спину. Леонор пискнула, прислонившись щекой к книгам, и посмотрела на меня взглядом, наполненным такой отчаянной жаждой, что в брюках мгновенно затвердело.
– Ты будешь хорошей девочкой, которая опустится сейчас на колени и обхватит меня своим прелестным ротиком, – прошептал я и кивнул на ее трусики. Она послушно переступила через них, дрожа от нетерпения. – И только попробуй прикоснуться к себе без моего разрешения.
Подхватив кружевную ткань, я обмотал ей запястья Леонор и сжал их в крепкой хватке. Когда вторая ладонь шлепнула ее по клитору, она застонала и сильнее прогнулась в пояснице.
– Я тебя ненавижу, – вырвался из нее хриплый вздох.
Я тоже тебя ненавижу. Так сильно, что хочу навечно быть погребенным в твоем теле, в твоей душе, в твоих костях. Я хочу разорвать твою грудь и поселиться у тебя под сердцем, чтобы каждый его удар напоминал о моем присутствии.
Голова закружилась от ее запаха, а каждая клетка тела вспыхнула, умоляя скорее войти в ее тепло. Тугое, влажное, такое приятное… Однако вместо этого я снял галстук и развернул Леонор к себе лицом, поймав ее удивленный взгляд.
– Малакай…
– Тш-ш-ш… Сегодня ты только моя, Куколка.
Как и всегда.
Я медленно обвил галстуком ее тонкую шею и завязал узел. Леонор подавилась воздухом, но из-за связанных рук ничего не могла сделать. Я дернул ошейник на себя, и она, словно послушная игрушка, прижалась к моей груди.
– На колени, – прохрипел ей в губы.
В небесно-голубых глазах плескались сомнения, но сильнее них был только голод. Такой ослепительный и поглощающий, что мне пришлось приложить все усилия, чтобы не трахнуть ее прямо у стеллажа.
Леонор покорно опустилась на пол, не отводя от меня пронзительного взгляда. Черт, она выглядела так соблазнительно и сексуально, что у меня перехватило дыхание. Локоны растрепались и обрамляли скульптурное лицо, будто вылепленное самими богами. Огни канделябров подсвечивали ее изящные изгибы и влагу, покрывающую киску.
Истинная Афродита, на колени перед которой пал бы самый жестокий воин.
И хоть сейчас она находилась у моих ног, дуло пистолета всегда было направлено на меня.
Намотав на одну руку галстук, я расстегнул ремень и брюки, после чего высвободил налитый кровью член. Леонор приоткрыла губы и издала тихий вздох, когда я начал водить рукой вверх-вниз, прикусив колечко в губе.
– Открой, – прохрипел я, смотря на ее влажный рот. – Покажи, как сильно скучала по мне.
Она послушалась, и, коснувшись твердой длиной ее опухших губ, я вошел одним толчком до самого горла. Блядь, наконец-то. Глаза закатились к затылку, а у основания позвоночника зародилось тепло. Леонор подавилась от моего размера, но втянула щеки и провела языком по нижней стороне, прижавшись носом к моему паху.
– Хорошая девочка, – выдохнул я с мурчащим стоном, отчего ее глаза загорелись. – Ты так идеально принимаешь меня, Леонор. Такая послушная маленькая куколка.
Она усерднее начала втягивать щеки, поспевая за моими толчками.
Ей всегда нравилась похвала. Леонор возбуждалась еще сильнее, когда я гладил ее по волосам, шептал на ухо, какая она умница, как хорошо проглатывает мой член, как сильно мне нравится чувствовать на себе ее рот. Сначала она стеснялась, но я дал ей понять, что никто другой не принесет мне такого удовольствия, кроме нее.
Ее вид едва ли не заставил меня кончить. Она сидела с раздвинутыми бедрами и связанными за спиной руками, пока ее небольшая, но такая соблазнительная грудь в розовом белье подпрыгивала от каждого моего движения.
По щекам Леонор заскользили слезы, когда я сильнее потянул галстук и заставил ее проглотить меня до самого основания.
Откинув голову, я закатил глаза.
Блядь.
Челюсти сжались от надвигающегося оргазма. Уловив тонкий запах ее возбуждения, я опустил взгляд к ее киске. Она потирала друг о друга бедра, пытаясь кончить, а затем отвела задницу назад, прогнулась в спине и провела пальцами по мокрым складкам, отчего ее ресницы затрепетали.