– Малакай… Кэмерон называл твое имя на Мертвой петле, но, черт возьми, какой я была глупой. Я видела тебя, когда была в клубе Мораны. Это тоже был ты.
До этой секунды я не знала, что значит выпасть из реальности. Не знала, как за одно мгновение жизнь может полностью перевернуться с ног на голову, выбив из твоих легких воздух. Не знала, что физическая боль – лишь отголосок душевной, потому что внутри ноет намного сильнее, чем снаружи.
Всё сложилось. Удивительно, почему всё не сложилось раньше.
Человек, который похитил Дарси, сделал это ради своего брата.
Малакай отсутствовал в Синнерсе год, а вернулся сразу же после ее освобождения. С пустыми и совершенно потерянными глазами, будто прошел через ад на земле.
Шрамы на его теле. Нежелание снимать одежду. Молчание на вопрос о том, куда он уехал. Жестокий дядя, который оказался вовсе не дядей, а… отчимом.
Я приложила дрожащую ладонь ко рту и подавила всхлип.
Бишоп Картрайт.
Адриан Картрайт.
И… Малакай Картрайт.
– Я предупреждал тебя, – прозвучал усталый ответ Малакая. – Прости, Дарси. Я не хотел, чтобы так получилось.
Рядом раздались легкие шаги, но я не могла сдвинуться с места. Просто смотрела прямо перед собой, сбитая с толку и дезориентированная, пока Малакай не вышел из комнаты.
Его глаза расширились, когда он увидел меня, замершую в проходе.
Я медленно покачала головой.
– Что ты здесь делаешь? – прошептал он испуганным голосом.
Из меня вырвался тихий всхлип.
Я думала, что после того вечера на маскараде между нами снова всё начало налаживаться. Да, за последний месяц мы случайно встретились лишь пару раз и делали вид, что не знаем друг друга, но каждое утро я с улыбкой на лице ждала песню дня.
Лед между нами сдвинулся. Как оказалось, ненадолго.
Малакай стремительно подошел ко мне и сжал запястье, направившись к выходу. Я отшатнулась от него и бросила взгляд на дверь, за которой громко ругались Бишоп и Дарси.
– Нет, – хрипло произнесла я, потому что сил на крики не осталось. По щеке скатилась первая слеза, а сердце затрещало по швам от боли. – Нет-нет-нет… Она не может остаться с ним наедине. Боже, это он похитил ее… Как он мог?
Малакай обхватил мое лицо ладонями и заглянул мне в глаза. Из-за слез его черты стали размытыми, но даже так я увидела, как умоляюще он смотрит на меня.
– Бишоп не причинит ей вреда, – прошептал Малакай. – Пожалуйста, иди за мной. Я всё тебе объясню, но не здесь. Дай им поговорить.
– Я не оставлю ее!
– Леонор, прошу тебя. – Он сжал челюсти и отвел взгляд, но сразу же вернул его ко мне. – Ты не должна была слышать это, но я знал, что когда-нибудь правда выйдет наружу. Пойми, Бишоп не…
Вдруг из комнаты раздалось рычание:
– Да, я недоговаривал, но я сделаю ради тебя всё, что пожелаешь. Тебе нужно мое сердце? Оно твое. Тебе нужна моя верность? Она твоя. Тебе нужны деньги? Я их, блядь, найду. Я пройду ради тебя через девять кругов ада. Но не отпущу, любимая. Никогда.
Я распахнутыми глазами смотрела на Малакая.
– Слышишь? – спросил он, опустил ладони и сжав ими мои. – Бишоп любит Дарси так же, как она его. Это не наша история, Леонор, и мы не имеем права вмешиваться.
Я подняла взгляд к потолку и сморгнула слезы, понимая, что он говорит правду. Но от этого легче не стало. Я сдерживалась из последних сил, чтобы не распахнуть дверь и не броситься на Бишопа с кулаками.
Это не наша история.
Моя история стояла прямо передо мной. Смотрела на меня грустными голубыми глазами и умоляла объясниться. Но я и так поняла всё без слов. Поняла, что разговор с Малакаем вырвет мне сердце, потопчется по нему, а затем вставит обратно на место.
Круг Данте.
Вот кто отнял его у меня.
Малакай схватил куртку и вытащил меня из квартиры, и уже через несколько минут мы оказались на улице. Я сдерживала рыдание, застрявшее в горле. Мне стало так, черт возьми, больно от осознания, что он мне сейчас расскажет. В какую темноту мы погрузимся, когда вытащим скелеты из шкафов.
Я не смогу пережить это.
Не смогу пережить его правду.
– Почему? – тихо спросила я, развернувшись к нему. – Почему ты мне ничего не сказал?
– Это долгая история, – устало выдохнул Малакай.
Я коротко кивнула и направилась к его мотоциклу.
Пришло время исповеди.
***
Мне даже не нужно было спрашивать, куда мы едем. Я и так знала.
Вскоре Малакай остановил мотоцикл перед заброшенной музыкальной школой, и я, словно во сне или самом ужасном кошмаре, вошла в место, которое не посещала с того самого дня.