– Откуд-да… Откуда ты знаешь? – выдавила я.
На его лице появилась мягкая улыбка.
– В обществе изгоев всегда хранят секреты.
Треск.
От моего сердца откололся первый кусочек.
Я сделала глубокий вдох, проследив черты его лица. Волосы цвета воронова крыла, как те, которые я искала в толпе мальчишек, собравшихся на обед в крошечной столовой. Кристально-голубые глаза, наблюдающие за мной из зала, пока я сидела на мягком полу и возилась с куклами. Длинные пальцы, сжимающие мои под тонким одеялом, потому что его одеяло спрятали завистливые девчонки.
Треск.
От моего сердца откололся второй кусочек.
– Кайден? – прошептала я надломленным голосом.
Он медленно прикрыл глаза и кивнул.
– Прости меня, Венера.
Острая боль пронзила грудь и прошлась по всему телу, словно в меня вонзили сотни раскаленных кинжалов. Я почувствовала себя такой маленькой и беспомощной, как если бы снова перенеслась в те времена, когда меня окружали серые стены и запах недоваренной каши.
Треск.
От моего сердца откололся третий кусочек.
Трясущимися руками я машинально расстегнула пальто, сбросила его с плеч и достала кулон, висящий на шее. Из-за тремора у меня не получилось открыть его, но Малакай помог мне, осторожно забрав украшение. Он полез в карман джинсов и достал свое – точно такое же.
Наши взгляды столкнулись.
– Ты не врешь? – умоляюще прошептала я.
Он открыл два украшения и развернул их ко мне.
Это он. Это на самом деле он.
В мой кулон были вставлены две фотографии. Одна из детского дома, когда волонтеры фотографировали нас для какой-то газеты – мы с Кайденом стояли в обнимку, держа на руках двух черных котов. Вторая фотография была сделана спустя много лет, когда мы с Малакаем начали встречаться. Он закинул руку мне на плечо, а я положила ладонь в его задний карман.
В его кулоне находились те же фотографии. Из сотни других, которые мы сделали, состоя в отношениях, он тоже выбрал ее.
Я подняла взгляд на Малакая. На Кайдена.
Затем бросилась в его объятия, содрогаясь от слез. Он тут же притянул меня к своей груди, и я вцепилась в него, как в спасательный круг.
В глубине души я всегда знала правду. Даже если мозг отказывался верить в совпадения, душа чувствовала свою потерянную половину. При каждом прикосновении, каждом взгляде я ощущала связывающую нас нить, которая не разорвалась даже спустя столько лет.
– Я так хотела, чтобы это был ты, – всхлипнула я, зарывшись носом в его шею.
– Это всегда был я, – прошептал он и погладил меня по волосам. – И это всегда была ты, моя маленькая Венера.
Не знаю, сколько времени мы просидели так, сжимая друг друга в объятиях, словно в последний раз.
Мое дыхание начало выравниваться, и я смахнула остатки слез, отстранившись и поймав его взгляд.
– Как тебе хочется, чтобы я звала тебя? – неловко спросила я.
Он задумчиво нахмурил брови и прикусил колечко.
– Не знаю. Я давно отвык от Кайдена. Ощущение, будто меня так звали в другой жизни. Это… тяжело объяснить.
– Важно не то имя, которое тебе дали при рождении, а то, которое сформировало твою личность.
Он приподнял уголок губ.
– Тогда мне больше нравится Малакай.
– Хорошо, Малакай, – улыбнулась я. – Можешь звать меня как хочешь. Только от тебя я могу слышать оба своих имени. Я привыкла к Леонор, но Венера – тоже моя часть.
Он пристально смотрел на меня, и с каждой секундой черты его лица становились всё более напряженными. Я заволновалась, когда он сжал мои ладони и, придвинувшись ближе, прижался поцелуем к моему лбу.
– Прости, что не сказал тебе с самого начала.
– Я понимаю, почему ты так поступил. Хоть это больно осознавать, но ты беспокоился о моей безопасности, – выдохнула я и прижалась щекой к его груди. – Ты расскажешь мне… о Милосских?
Он кивнул и положил подбородок на мою макушку.
– Я знаю не так много, но да – тайное общество устроило нападение на твою настоящую семью. Они боролись с Кругом, поэтому по ним пришелся первый удар. Кто-то из близкого окружения Милосских спас тебя и отдал в детский дом, но руководство скрывало, что ты их наследница. Когда об этом прознали Тереза и Элайджа, они сразу же забрали тебя.
– Ради семейных активов, – прошептала я.
Малакай поцеловал меня в висок.
– Да.