Когда я открыл рот, чтобы выдать очередную ложь, Татум зашипела и выронила бутылку, расплескав содержимое на снег.
– Блядь…
– Что такое? – спросил я.
– Выскользнула.
Эзра сделал два длинных шага на голос Татум и обхватил ее локоть. Она начала брыкаться, но он поднял рукав своей куртки, которую отдал ей перед приездом на Мертвую петлю, и прижал ладонь к ее запястью.
– Растяжение? – Он нахмурился, а мы с Бишопом переглянулись. В его глазах застыло беспокойство. – Или нет, подожди… Татум, у тебя обморожена вся рука. Какого черта ты ничего не сказала?
– Это не обморожение, – огрызнулась она.
Бишоп подошел ближе, а я сжал ее вторую руку и… грязно выругался. Вся кожа была красной и воспаленной, словно она простояла на холоде несколько часов, да еще и без одежды.
– Тогда это, блядь, что?
– Да чего вы ко мне пристали? – рявкнула Татум, вырвавшись из нашей хватки. – Вы не мои братья и уже точно не мои отцы. Продолжайте свой ванильный разговор о любви, а меня оставьте в покое. Я решу свои проблемы и без вашей помощи, окей?
Спрыгнув с мотоцикла, она покачнулась и махнула рукой.
– Встретимся на финише.
Я шагнул за ней, но Эзра сжал мое запястье.
– Я поговорю с ней. Лучше подождите здесь.
Посмотрев на Бишопа, я увидел его кивок.
Несмотря на то, что мы всегда и везде были вчетвером, нас с братом соединяла особая связь. Такая же связь зародилась между Эзрой и Татум после аварии его родителей, произошедшей около года назад.
Это не просто дружба.
Родственные души.
Никто из нас не ревновал, потому что решение принимал не ты, а сама судьба. Ты не мог выбрать себе родственную душу. Она просто находила тебя, а дальше между вами вспыхивала красная нить, которую никто не мог разорвать.
– Думаешь, она снова не ночевала дома? – спросил я Бишопа, пытаясь скрыть беспокойство.
– Не знаю, – выдохнул он и достал новую пачку сигарет. Я протянул руку, и Бишоп отдал одну мне. – Нам нужно скорее найти Бэйли, чтобы покончить со всем этим дерьмом. Я уже не могу жить в этом городе, Мал. Меня просто тошнит от него и этих людей.
Я прикурил сигарету и сделал глубокую затяжку. Никотин растекся по телу, заглушив надоедливый шум в голове.
– Меня тоже. Но Дерек и его команда не нашли никаких подтверждений того, что он свалил в Россию. К кому еще мы можем обратиться? К синдикатам? У них и своих воин достаточно, а мы не оплатили последний долг Адриана.
– С каждым днем я всё чаще думаю, что нам нужен этот ублюдок Шепард, – усмехнулся Бишоп. – Дарси говорила, что он компьютерный гений. Уверен, он бы нашел Бэйли в считаные часы.
– Он может быть заодно с Кругом, – задумчиво пробормотал я. – Либо Алекс скрывает от Дарси, Джереми и Венеры, что он знает намного больше о тайном обществе, либо его родители действительно не посвящают сына в дела Круга. Шепарды что-то скрывают. Как минимум причину самоубийства Элизы.
Из всех семей основателей они вызывали у меня больше всего вопросов.
Вопросов к Ричарду Ван Дер Майерсу у меня не было. Я просто хотел убить его и отомстить за те дни, через которые они с Кругом заставили меня пройти.
– Кто такая Венера? – раздался вопрос Бишопа.
Я застыл с недонесенной до рта сигаретой.
– Что?
– Ты сказал Венера, но не назвал из друзей Дарси только Монтгомери. Что за Венера? Ты так называешь Леонор?
Блядь.
Горло пересохло, и я откашлялся.
– Нет. Мне казалось, ее так зовут. Перепутал.
– Да ладно, – недоверчиво протянул Бишоп, выбросив недокуренную сигарету. – Ты не знаешь занозу Леонор, которая каждый раз пищит на меня, как милая маленькая мышка? Лицо которой украшает билборды половины Таннери-Хиллс? Эту Леонор Монтгомери ты не знаешь?
– Ты не назвал девушку мышью, Бишоп.
– Именно это я и сделал. Кстати, она вчера трахнула нашего Кроуфорда, слышал? Он весь день хвастается, какая у нее тугая киска.
Сорвавшись с места, я схватил его за ворот куртки и развернул спиной к мотоциклу. Гнев растекся по телу, как лава, сжигающая всё на своем пути.
– Что ты, блядь, сейчас сказал? – прошипел я.
На его лице расплылась наглая улыбка, а карие глаза сощурились.
– Как интересно.
Черт. Он снова вывел меня на эмоции.
Этот сукин сын всегда так делал.
Резко отстранившись, я отошел на шаг и провел ладонью по волосам.
– Нет ничего плохого в том, что тебе хочется трахнуть хорошую девочку с другой стороны города, – хмыкнул Бишоп, и мне захотелось ударить его в челюсть. – В отличие от меня, у тебя вроде не было с этим проблем. О, так она еще и блондинка. Какое приятное совпадение.