– Вали на гонку.
– Как скажешь, братец, – улыбнулся он, как Чеширский Кот. – Пусть малышка Леонор будет твоей.
Нахмурившись, я наблюдал за тем, как Бишоп запрыгивает на свой байк и несется к стартовой полосе.
– Она уже моя, – прошептал сам себе. – Всегда была и будет. Во всех местах и позах.
И я сделаю это еще раз.
И еще раз.
И еще раз.
***
Тэйт: Моя мама беременна.
Я смотрел на это сообщение несколько долгих минут, пытаясь осознать сказанное. Татум написала в наш групповой чат, когда я выходил из гаража после тяжелого рабочего дня. Прошла неделя с гонки Бишопа, и за это время Татум ни разу не посетила Академию Темного Креста.
Вот и причина.
Би: Ты рада?
Ответ пришел незамедлительно.
Тэйт: Нет.
Тэйт: Это значит, что растить ее буду я.
– Блядь, – выдохнул я и полез в карман за сигаретой.
Последний раз, когда Татум пришла на занятия без верхней одежды, потому что вылетела из трейлерного парка с единственным желанием оказаться подальше от него как можно скорее, я не сдержался и приехал к ее отчиму, чтобы поговорить.
Поговорить у нас не получилось, потому что он спал на коврике перед входной дверью, как побитая собака. Меня охватил такой гнев, что я чуть не вцепился пальцами в его горло, но заставил себя успокоиться.
Зачем ты заводил семью, если не можешь бросить пить?
Затем ты заводил семью, если относишься к ребенку как к испорченной вещи?
Затем ты, блядь, заводил семью, если рушишь жизни каждого, кто пытается тебе помочь?
Я просто не понимал.
Тэйт: У меня нет столько денег. У моей матери депрессия, а таблетки стоят как месячная зарплата любого рабочего в Синнерсе. Отчим нашел мои сбережения и потратил их на водку и ставки. Мне нужно оплачивать адвокатов и отложить деньги на суд, а теперь у нас будет, блядь, ребенок. Скоро у них очередное заседание, и я собираюсь поджечь чертову полицию. Либо с вами, либо без вас.
Я: Когда ты узнала?
Тэйт: Пять месяцев назад. И не спрашивайте, почему я не сказала. У вас и своих проблем хватает.
Твою мать. Это очень плохо, с каких сторон не посмотри.
И нет, радоваться тут было нечему. Потому что когда этот ребенок родится, он не узнает, что такое материнская и отцовская любовь. Он просто будет выживать, как в каменных джунглях, а в будущем задаваться вопросом: «Что я сделал не так, и почему родители не любят меня?»
Так же, как и мы втроем.
Телефон завибрировал, и я увидел голосовое сообщение Эзры. Он пользовался специальным помощником, который озвучивал текст. Видимо, Татум рассказала ему о случившемся по телефону.
– Если тебя это успокоит, то мы всегда будем рядом и с тобой, и с этим ребенком. Тебе не придется растить его в одиночку, Татум. Для этого мы и здесь.
Сделав глубокую затяжку, я набрал короткое сообщение, в котором, как я знал, она нуждалась сейчас сильнее всего.
Я: Ты станешь самой лучшей сестрой, Татум Виндзор.
Тэйт: Сомневаюсь в этом, но выбора у меня нет.
Нет, я говорил без преувеличений. Какой бы холодной и колючей ни казалась Татум, она защитит этого ребенка. Пожертвует своей жизнью и всем, что имеет, но никогда не откажется от него.
Би: Спасибо, что рассказала нам.
Тэйт: И вам спасибо, мальчики. Я напишу позже.
Я заблокировал телефон и потер переносицу, зажимая сигарету губами.
Черт возьми, эта жизнь никогда не станет легче, верно?
После такого тяжелого дня мне просто хотелось приехать домой и упасть на кровать. Я уже собрался исполнить этот план и двинулся к своему мотоциклу, как вдруг мне позвонил Бишоп и сказал, что новая поставка для Каза Делле Омбре готова и мне нужно отвезти ее в «Чистилище», пока они с Дереком и Готье договариваются с Габриэлем Эррера – сыном Босса.
Прекрасно.
Сон, по всей видимости, отменяется.
Я съездил на завод и выгнал из подземной парковки грузовик, в который рабочие уже загрузили несколько сумок с Калашниковым. Сам объект находился на отшибе, окруженный лесом. Любое движение вокруг территории отслеживалось, но основная работа проходила ночью, когда город спал. Днем проезжающие мимо жители видели перед собой лишь заброшенное строение, пока внутри него штопались миллионы фунтов стерлингов.
Приехав в «Чистилище», я остановился на закрытой парковке и зашел в клуб, чтобы найти Себастьяна.
Однако на первом этаже его не было. Как и на втором.