Малакай подцепил следующую порцию и отправил ее себе в рот.
– Всё слишком запутано, маленькая Венера. Я уже ничего не понимаю, и никто не может дать мне ответы.
– Дарси рассказала мне про вашу работу с мафией. – Мой взгляд обратился к оружию, лежащему рядом с моим бедром. – Это… это то, чем ты занимался, когда мы были вместе? Поэтому ты постоянно приходил в крови?
Малакай проглотил еду и снова принялся кормить меня.
– Мы с Бишопом занимаемся этим с детства, Куколка. Сначала Адриан учил нас убивать и пытать самыми разными способами. Потом отправлял на задания. Погружал в работу с синдикатами. Ты же понимаешь меня в этом, верно? В этом постоянном чувстве долга за свое спасение, когда ты не можешь сказать «Нет».
Я доела содержимое контейнера и кивнула.
– Понимаю.
– Он не замечает меня. Вообще никогда. Не называет по имени, будто я призрак. До рабства Адриан просто давал мне задания, а я не мог отказаться, потому что чувствовал, что… что не могу разочаровать его. – Малакай невесело усмехнулся, и мое сердце защемило. – Это так дерьмово, маленькая Венера.
Малакай убрал контейнер в сумку, после чего протянул мне бутылку воды. Я сделала глоток, наблюдая за тем, как он поддается своим мыслям.
Отставив бутылку, я выпалила:
– Я ненавижу своих родителей. Просто терпеть их не могу.
Малакай поднял на меня взгляд.
– Я знаю, Куколка.
– Правда? – удивилась я.
– Я знаю о тебе всё. Каждую незначительную деталь. Что помимо розового цвета ты любишь белый, потому что он ассоциируется у тебя с чистотой, а ты до чертиков помешана на уборке. Что дважды в день ты играешь на телефоне в тетрис, потому что он помогает тебе успокоиться. Что каждый месяц ты пересматриваешь второй сезон «Очень странных дел», потому что он твой любимый. Что ты хочешь большую семью, мужа и четверых детей, ради чего готова пожертвовать своей карьерой. Что ты обожаешь мягкие игрушки, но считаешь это чем-то детским, терпеть не можешь розы и отдаешь предпочтение пионам. Поэтому да, я знаю, что ты не любишь своих родителей. И это нормально, учитывая их отношение к тебе, маленькая Венера.
Это…
Вау.
Я хлопала ресницами, удивленно разглядывая Малакая. Конечно, мы долгое время были лучшими друзьями, а потом и возлюбленными, но… Я не думала, что он замечает такие детали и считает их чем-то интересным.
– А еще я знаю… – Малакай наклонился ко мне, опалив горячим дыханием мои губы. – Что за эти минуты ты сотню раз представила, как я трахаю тебя на том фортепьяно.
– Я не представляла этого, – прошептала я.
– Да? – Он приподнял уголок губ. – И ты просто так смотришь на пистолеты с таким видом, будто представляешь себе что-то запретное? Так всё-таки это страх или… возбуждение?
Я тяжело задышала, когда он протянул руку сбоку от меня и сжал рукоять пистолета. По позвоночнику пробежали искры, а в голову закралась мысль, что всё это неправильно.
Но мне было так плевать.
Я хотела почувствовать другую сторону наслаждения.
Темную и запретную.
Малакай придвинулся ко мне ближе, и я сильнее развела бедра в стороны. Дуло пистолета подцепило ткань свитера, потянув его вверх. Он провел языком по зубам, когда обнажил мою грудь.
– Где твое нижнее белье?
– Я решила не надевать его.
Малакай провел металлом по твердому соску, заставив меня всхлипнуть от желания. Вторая рука спустилась к кромке юбки, а моя киска сжалась от предвкушения.
– Не знаю, стоит тебя похвалить или отшлепать, – пробормотал он.
Холодный ствол выскользнул из-под свитера и уткнулся в мой подбородок. Я подняла голову и нашла голубые глаза, горящие безудержным пламенем.
– Я буду хорошо себя вести, – вырвался из меня вздох.
– У тебя нет выбора. Скажи мне, маленькая Венера, тебе понравилось чувствовать боль?
Я вспомнила, как плавился на моем теле воск, пока Малакай жестко трахал меня в библиотеке. Внизу живота сладко потянуло. Черт, я слишком быстро заводилась, когда дело касалось этого мужчины.
– Очень.
– Что еще ты хочешь почувствовать? – прошептал Малакай.
Не отводя от него взгляда, я ответила:
– Страх.
Из горла вырвался крик, когда он спокойно отвел руку от моего лица и выстрелил в стену. Сердце глухо ударилось о грудную клетку, но жар между бедер стал нестерпимым.
Малакай как ни в чем не бывало убрал пистолет за пояс джинсов и сделал шаг назад.
Затем кивнул на дверь, прожигая меня голодным взглядом.
– Тогда беги, маленькая Венера.
Глава 22
Наши дни
Беги, маленькая Венера.