Ему не нужно было повторять дважды. Только услышав эти слова, я развернулась и сорвалась с места.
Под покровом ночи музыкальная школа выглядела еще более устрашающей. Выбежав в тускло освещенный коридор, я перепрыгнула через лежащий на полу нотный стан и рванула к разрушенной лестнице на второй этаж.
Позади раздались уверенные шаги Малакая. Он не бежал, словно уверенный в том, что сможет догнать меня, когда захочет.
Я чувствовала себя мышкой, на которую объявили охоту.
Мое сердце сходило с ума и билось в самом горле, пока я неслась по коридору к лестнице, минуя учебные классы. Быстрее, быстрее, быстрее. Ужас, смешанный с возбуждением, заставил чувства обостриться. Между бедер запульсировало, и мне захотелось запустить руку в трусики, чтобы унять этот жаркий зуд.
Внезапно над головой раздался свист.
Я закричала, когда в стену около лестницы врезалась стрела. Она пронзила картину с изображением Людовика ван Бетховена, угодив наконечником в его глаз.
О, господи. Что он творит?
Дыхание стало поверхностным. Перед внутренним взором пронеслась сцена из прошлого, но тогда из лука стрелял другой человек.
При воспоминании об этом страх прокатился от кончиков пальцев до макушки, но я отогнала его, вспомнив, что позади меня стоит Малакай. Он не причинит мне вреда. Всё это – его маленькая извращенная игра.
Медленно обернувшись через плечо, я увидела в конце коридора высокую тень.
В маске.
Грудь сжалась от тревоги, когда Малакай склонил голову набок, как приготовившийся к прыжку зверь. Его руки ловко удерживали лук со стрелой, натянутой на тетиву, а маска с потертостями и красными полосами под глазами придавала ему дикий и анархичный вид.
– М-м-м… Не попал, – раздался его глубокий хриплый голос. – Какая досада.
Он сделал шаг, и вторая стрела пролетела в дюйме от моего лица. Я задержала дыхание, не разрывая зрительного контакта, когда волосы всколыхнулись от этого движения. Меня парализовало, ноги словно приросли к полу, но кровь в жилах вскипела от предвкушения.
Черт, это так хреново. Почему мне это нравится?
– Раньше я часто охотился на людей, – прохрипел Малакай, медленно двигаясь ко мне навстречу. – Они замирали и не могли пошевелиться, а мне так нравилось наблюдать за страхом в их глазах. Я ненавидел убивать, но это чувство перед их последним вдохом… Оно не сравнится ни с чем.
Когда третья стрела слегка зацепила мой свитер, я словно очнулась ото сна.
Беги. Беги. Беги.
Я знала, что Малакай никогда не сделает мне больно. Если бы ему хотелось, он бы давно убил меня одним метким выстрелом.
Он хотел позабавиться со мной.
А я всегда поддерживала темную сторону его души.
Лестница дрожала под моими ногами, пока я перепрыгивала со ступени на ступень. Свист за спиной повторился. Я не сдержала удивленного крика, когда стрела прибила кусочек моего свитера к деревянным перилам, чем обездвижила меня.
Обернувшись, я увидела у подножия лестницы Малакая.
– Сними его, маленькая Венера. Иначе придется делать это другими способами.
Я тяжело сглотнула.
Его глаза светились, как два ярко-голубых огонька. Маска скрывала губы, но я могла поклясться, что они изогнулись в улыбке.
В этом был парадокс Малакая Картрайта: он мог ласково называть меня Куколкой и маленькой Венерой, гладить по волосам и готовить самые вкусные завтраки, но под покровом ночи его место занимала вторая личность, с которой мне не стоило связываться.
Однако я прыгала в эту бездну из раза в раз, потому что чувствовала себя живой и свободной. Чувствовала вкус жизни. Чувствовала, что могу поставить на колени весь мир, если рядом будет стоять он.
И только у меня получалось приручить его демонов.
Я выдернула стрелу и быстро скинула с себя свитер, оставшись в юбке и сапогах. Иголки холода впились в тело, а из-за прохладного воздуха мои щеки нагрелись.
Я преодолела последние ступени и остановилась на вершине лестницы, обернувшись к Малакаю.
– Это нечестно, – сорвался с моих губ хриплый выдох. – Дай мне оружие, чтобы мы были на равных.
Его взгляд заскользил по моему телу и остановился на обнаженной груди. Соски заострились от его пристального внимания, а трусики насквозь промокли, когда он сузил глаза сквозь прорези маски.
– Хочешь убить меня?
– Хотя бы попытаюсь.
Малакай без вопросов достал из заднего кармана тонкое лезвие, словно не боялся, что я могу ранить его. Замахнувшись, он выпустил нож – и тот с хлопком вонзился в картину за моей спиной.
На этот раз я не вздрогнула. Просто схватила оружие и, хитро улыбнувшись ему, бросилась бежать.