– Нет.
– Мне тоже, – вздохнул Дирол. – Но вот для Садюкина эта еда дороже всех деликатесов мира, потому что она полезная! Здесь нет ни единого неправильного продукта!
Зубоскалин отправил в рот изюмины, на которых лежало масло, так что блюдо стало просто идеальным.
– И когда Садюкин придет, ты, Федя, ему эту еду уступишь. Он восхитится и позовет тебя в помощники. Вуаля! – Дирол театральным жестом развел руки и поклонился.
Курсант Ганга согласно кивнул.
– И не забудь втолковать ему, как ты заботишься о правильном питании и его режиме.
Фрол Петрович тем временем тоже вспомнил о режиме. Проверяя полосу препятствий, он совершенно забыл о времени и просто не услышал звонок на завтрак. Теперь, спохватившись, Садюкин понял, что уже на четверть часа отклонился от расписания.
Сердитый на себя и на весь мир, Фрол Петрович подошел к окошечку, сухо поздоровался с тетей Клавой и протянул ей тарелку. Получив свою порцию каши, он налил стакан воды и неспешно пошел к отдельному столику. Там он сел, немного помешал кашу ложкой и, все так же не глядя, отправил ее в рот.
Странный вкус заставил Садюкина насторожиться. Он глянул на тарелку. О боже! Каким-то непонятным образом в его завтрак попал огромный кусок масла. И теперь этот отвратительный сгусток калорий уже наполовину смешался с геркулесом. Завтрак был безвозвратно испорчен!
– Иди, – Дирол насладился зрелищем, потом подтолкнул Федю локтем.
Тот поднялся, взял тарелку, добытую Зубоскалиным, и подошел к Садюкину.
– Фрол Петрович, – негромко позвал он.
Тренер сидел, тупо глядя в тарелку.
– Да? – с минутным запозданием он поднял глаза.
– Я обратил внимание на то, что случилось с вашим завтраком. Не хотите ли попробовать мой?
– Какая разница, – обреченно сказал Садюкин и опустил глаза. Взгляд его случайно упал на тарелку в руках курсанта и осветился радостью узнавания. Там лежала точно такая же каша, как и у него, расцвеченная пятнышками изюма и не испорченная калориями.
– А впрочем, с удовольствием, – быстро поправился Садюкин. – Вы, конечно, не будете?
– Фигуру надо беречь, – скромно объяснил Ганга.
Тренер окинул взглядом торс курсанта и согласился.
– Присядете? – спросил он.
Федя оглянулся на товарищей – те отчаянно жестикулировали: мол, садись. Ганга покорно сел.
Садюкин съел кашу за считаные секунды. То ли он опасался, что Федя передумает, то ли просто проголодался. Наевшись, он стал склоняться к беседе.
– Замечательная вещь – здоровое питание, – изрек он.
Федя согласно хмыкнул. Он тоже очень любил покушать, а уж там здоровое питание или нет – без разницы.
– Здорово, что вы решились пожертвовать завтраком ради своего преподавателя. У нас в школе это поощряется.
Курсант кивнул. Видя, что он не собирается использовать сей факт в свою пользу, Садюкин расслабился и попытался завести разговор на отвлеченные темы. Однако Федя не спешил распространяться о своей личной и профессиональной жизни, а чаще просто кивал невпопад и изредка улыбался.
«Толковый студент, – подумал Садюкин. – Говорит немного, предпочитает думать, хорошо сложен. Пожалуй, на него стоит обратить внимание».
В связи с завтрашним событием тренеру очень был нужен помощник, находящийся в хорошей физической форме. И он, к вящей радости курсантов, решил обратиться с этим к Феде.
– Вы ведь занимаетесь в группе капитана Мочилова? – начал он издалека.
– Угу, – подтвердил Федя.
– А завтра у вас есть какие-нибудь занятия?
– Так ведь лето же.
– Ну, я имею в виду служебные задания?
– Нет, Фрол Петрович.
– Вот и отлично. Передайте Глебу Ефимовичу, что на завтра я забираю вас к себе. Будем экзаменовать абитуриентов. Готовы?
– Всегда готов! – отчеканил Федя и поспешно встал. – Разрешите идти?
– Идите, – кивнул Садюкин.
Федя присоединился к товарищам. Если бы тренер мог подслушать их разговор, то наверняка засомневался бы в искренности Фединых намерений. Но поскольку он мог только видеть их радость и одобрительные улыбки, в душе Садюкина затрепетал теплый огонек. Тренер понял наконец, что его авторитет в школе огромен и, пожалуй, даже выше, чем у Мочилова. Он расправил плечи, встал и гордой походкой чемпиона покинул столовую.
– Ничего, Федька, – между тем говорил Дирол. – Потом мы тебя отмажем. Заболеешь, например, или ослабнешь неожиданно. Так что не волнуйся.
Остальные тоже старались успокоить Гангу, который опасался, что Садюкин способен и впредь привлекать его к своим бесчеловечным экспериментам в области физкультуры. Делали они это, впрочем, не из особенного сочувствия, а из опасения, что Федя откажется от взаимодействия с тренером и все испортит.
– Курсант Кулапудов, в учительскую быстро! – скомандовал Мочилов по радио.
Веня посмотрел на товарищей. Те пожали плечами. Тогда Кулапудов поднялся из-за стола и направился в учительскую, а остальные курсанты тут же встали и последовали за ним, не то чтобы из праздного любопытства, а так, на всякий случай.
Оказалось, звонил Добродушевич. Запросив идентификацию неизвестных пальчиков с записки, он неожиданно быстро получил ответ. Отпечатки, как и предполагалось, принадлежали одному китайскому бизнесмену, который давно числился как без вести пропавший. За любые вести о нем китайские спецслужбы обещали Добродушевичу лично и Зюзюкинской Школе милиции в придачу все жизненные блага, в том числе и оплаченные командировки в Китай.
– Видимо, Крутов с ним виделся, – сказал Иннокентий Аркадьевич Мочилову. – Завтра с утра пойду в больницу колоть. Так не хотелось бы бедного парня трогать!
– Надо, – быстро убедил его Мочилов.
Перспектива взаимодействия с китайскими органами внушала ему безграничный восторг. Однако он ни единым жестом не выказал своего состояния и повернулся к Кулапудову.
– Все слышал? – спросил он.
Веня присутствовал при разговоре, но слышал, естественно, только то, что говорил Мочила, а тот по большей части молчал. Поэтому он сдвинул каблуки и, преданно глядя капитану в глаза, прокричал:
– Так точно, никак нет!
Мочилов вкратце пересказал курсанту содержание разговора.
– Так что ищите китайцев, – посоветовал он напоследок. – Свободен.
Веня повернулся и бодро вышел из учительской, совершенно не представляя, как найти хоть кого-нибудь, кто замешан в этом деле. За первым же поворотом он столкнулся с остальными.
– Подслушивали?! – завопил он.
– Тихо ты! – Дирол зажал ему рот ладонью.
– Ладно, – неожиданно быстро согласился Веня. – Молчу и ничего не рассказываю.
– Да ты рассказывай, только тихо.
Наконец курсанты добрались до комнаты, где Кулапудов и поведал им всю историю.
– Вот, значит, как! – изрек Зубоскалин. – Надо же, китайский бизнесмен!
– И что, нам теперь в Зюзюкинске китайцев искать?
– Китайца найти – это как раз не проблема, – ответил Веня. – В таком городе, как наш, ему скрыться непросто. А вот как вычислить того, кто в Китай ездил?
Ответ пришел в голову Феде. Он вспомнил, что всего пару месяцев назад в Китае свирепствовала страшная эпидемия.
Причем страшной она была не в плане последствий – от обычного гриппа страдают больше, а в плане шума, поднятого вокруг нее. Ужасный вирус, быстро распространяющийся и не поддающийся лечению, поверг в ужас людей по всему миру. И Зюзюкинск, естественно, не остался в стороне. И здесь врачи упорно выискивали всех, кто был как-либо связан с Китаем. Если такие находились, то им незамедлительно делали прививки, чтобы потом сказать: «Славному городу Зюзюкинску никакая эпидемия не страшна!»
Все это Ганга и изложил товарищам. Его речь сопровождалась аплодисментами, крепнущими по мере того, как до курсантов доходило.
– Молодец! – похвалил его Веня. – Надо тебя почаще с Садюкиным сводить. Это стресс так влияет на мозги.
16
Курсанты решили действовать незамедлительно. Оставив Леху, который полировал блины для штанги, и Федю, который ожидал распоряжений Садюкина в школе, они переоделись и отправились в санэпидемстанцию за информацией. Там без особых проблем они получили список лиц, в последние полгода побывавших в Поднебесной.