- Сейчас не подходящее время для обсуждения. Мы хорошо проводили время, но ты непременно должен был начать со мной ругаться, – говорит Кен.
- А когда будет подходящее время? – Гарри взмахивает руками.
- Точно не в Рождество, мы с твоей матерью не виделись долгие годы, и ты выбрал начать ссору именно сейчас? – Кен говорит своему сыну.
- Вы не виделись долгие годы, потому что ты, черт возьми, бросил нас! Ты ничего нам не оставил, ни гребаных денег, ни машины, ничего! – Гарри кричит и шагает к своему отцу.
- Денег? Я каждый месяц посылал вам деньги! Много денег! Твоя мать не приняла предложенный мной автомобиль, – Кен кричит в ответ, его лицо покраснело от гнева.
- Лжец! Ты ничего нам не посылал, мы жили в дерьмовом доме, и мама работала по пятьдесят часов в неделю!
- Гарри... он не врет, – Энн встревает.
- Что? – он поворачивается к ней.
Это катастрофа. Еще большая катастрофа, чем та, которую я ожидала увидеть.
- Гарри, он посылал нам деньги, – Энн объясняет.
- Тогда на что они тратились? – он спрашивает, недоверчивость слышится в его голосе.
- Твое обучение, – она отвечает.
- Ты говорила, что он платил за обучение! – кричит Гарри.
- Да, вместе с его посланными деньгами были еще и некоторые мои сбережения, – она говорит.
- Что за черт? – Гарри потирает лоб. Я становлюсь у него за спиной и сплетаю пальцы с его свободной рукой.
- Это было не только для твоего обучения, я также оплатила счета.
- Почему ты мне не сказала? Я бы сам мог оплатить свое обучение! И вообще, он должен был платить за это! Посылал деньги или нет, ты все еще бросил нас! Ты просто ушел, даже не позвонив и не поздравив меня с моим проклятым Днем Рождения, – Гарри поворачивается к Кену.
- А что мне оставалось делать? Продолжать быть рядом? Я был пьяницей, вы заслуживали лучшего, чем я мог бы вам дать. После той ночи... я понял, что мне нужно уйти, – Кен говорит и быстро моргает. Тело Гарри напрягается, а дыхание увеличивается.
- Ты упомянул о той ночи?! Это произошло из-за тебя! – Гарри кричит и вырывает руку из моей.
Энн выглядит сердитой, Лиам испуганным, а Карен уже плачет. Теперь я понимаю, что являюсь единственной, кто может это остановить.
- Я знаю! Сын, ты не понимаешь, как я хотел вернуть все назад, воспоминания той ночи преследуют меня в течение последних лет! – Кен говорит, явно пытаясь не заплакать.
- Преследуют тебя? Как думаешь, какого было мне, когда я видел все это дерьмо! Я, черт возьми, наблюдал за всем этим! Я оттирал гребаную кровь с пола, пока тебя избивали на улице! – Гарри сжимает кулаки.
Карен хнычет и прикрывает рот, прежде чем покинуть комнату. Я ни в коем случае ее не виню. Я не понимаю, что плачу, до тех пор, пока теплые слезы не начинают скатываться по моим щекам. У меня было чувство, что сегодня что-то произойдет, но я никак не ожидала такого.
- Я знаю, Гарри! Я знаю! Я уже не могу ничего изменить. Сейчас я трезв! Я не употреблял алкоголь уже многие годы! Ты не можешь больше использовать это против меня! – Кен взмахивает руками.
Энн вскрикивает, когда Гарри набрасывается на своего отца, Лиам пытается остановить Гарри, но уже слишком поздно. Он толкает Кена к китайскому серванту, замена тому, который Гарри разнес несколько месяцев назад.
Кен хватает его за рубашку, пытаясь остановить, когда кулак Гарри соединяется с челюстью отца. Я стою в полнейшем шоке, когда Гарри бьет своего папу. Кену удается поменяться с Гарри местами, прежде чем тот сможет нанести еще один удар, Гарри уже оставил приличную вмятину на серванте. Я выхожу из своего неподвижного состояния и сжимаю рубашку Гарри в руке. Он отталкивает меня так, что я падаю на стол. Стакан красного вина опрокидывается на мой белый кардиган.
- Посмотри, что ты наделал! – Лиам кричит на Гарри и бросается в мою сторону. Выражение ужаса застыло на лице Энн, а Кен смотрит то на меня, то на сломанный сервант, когда Гарри прекращает бить его и поворачивается ко мне.
- Ты в порядке? – Лиам спрашивает, и я киваю.
Мне не больно, это довольно тривиально, что моя одежда становится испорченной в разгаре этого хаоса. Энн стоит возле двери, смотря на сына убийственным взглядом.
- Двигай, – Гарри огрызается на Лиама и занимает его место рядом со мной. – Прости меня, я думал, это Лиам, – он берет мое лицо в свои ладони.
- Я в порядке, – повторяю и избавляюсь от его прикосновений.
- Мы уходим, – он рычит и оборачивает руку вокруг моей талии. Я снова отхожу от него.
Смотрю на Кена, когда он вытирает кровь с губы белоснежным рукавом своего пиджака.
- Тесса, ты должна остаться здесь, – Лиам настаивает.
- Не нарывайся, Лиам, – Гарри предупреждает, но тот, похоже, не собирается останавливаться, и очень зря.
- Гарри, прекрати сейчас же, – я огрызаюсь, и он выдыхает, но не спорит. – Я буду в порядке, – уверяю Лиама. Он должен беспокоиться не за меня, а за Гарри.
- Пойдем, – Гарри идет к двери и оглядывается назад, убеждаясь, что я следую за ним.
- Мне очень жаль... из-за всего этого, – я говорю Кену.
- Это не твоя вина, а моя, – он отворачивается и идет на кухню.
Энн молчит, как и мы с Гарри, когда он заводит автомобиль.
Мне становится холодно, кожаное сиденье, как лед, для моих открытых ног, мокрый кардиган в любом случае не поможет согреться. Я включаю обогреватель, Гарри бросает на меня взгляды, но я сосредоточенно смотрю в окно. Не могу решить, должна ли сердиться на него. Он испортил ужин и, буквально, напал на своего отца у всех на глазах. Тем не менее, я его понимаю. Он прошел через многое, а его отец является причиной всех его проблем. Кошмары, гнев, отсутствие уважения к женщинам. У него никогда не было того, кто бы мог научить его быть мужчиной.
Я не сопротивляюсь, когда Гарри кладет руку мне на бедро. Голова раскалывается, не могу поверить, что все это произошло так быстро. Я предполагала, что сегодня он постарается быть хорошим, но нужно было подумать лучше. Проводить Рождество в доме Кена с Гарри и Энн – это стремительный путь к катастрофе.
- Гарри, мы должны поговорить обо всем произошедшем, – Энн говорит, когда Гарри выезжает с улицы своего отца.
- Нет, не должны, – он отвечает.
- Должны. Ты перешел грань.
- Грань? Как ты можешь забыть все, что он сделал?
- Гарри, я ничего не забыла, но простила его, я не могу держать на него гнев. Этот тип гнева может поглотить тебя изнутри, это может разрушить твою жизнь, если ты позволишь этому случиться. Если ты продолжишь держать его, он уничтожит тебя. Я не хочу так жить, я хочу быть счастливой, Гарри. Прощение твоего отца сделает легче мои шаги на пути к счастью, – она объясняет.
Ее сильный характер никогда не перестанет меня удивлять.
- Ну, а я не хочу прощать его. Я думал, что смогу, но не после сегодняшних событий.
- Сегодня он ничего тебе не сделал, ты спровоцировал его без уважительной причины, – Энн ругает сына.
- Он не получит бесплатный пропуск, мам, – Гарри убирает руку с моей кожи, оставляя пятно крови.
- Речь идет не о бесплатном пропуске. Спроси себя, что ты получишь кроме окровавленных рук и одинокой жизни, будучи злым на него?
Гарри не ответил.
- Вот именно, – она говорит и всю остальную часть поездки молчит.
Когда мы возвращаемся в квартиру, я иду в спальню.
- Гарри, ты должен извиниться перед ней, – я слышу голос Энн.
Снимаю испорченный кардиган и позволяю ему упасть на пол. Сейчас я не в настроении беспокоиться об аккуратности. Снимаю балетки и отбрасываю волосы с лица, заправляя их за уши. Через несколько секунд Гарри открывает дверь комнаты, он смотрит то на меня, то на красную ткань на полу.
- Мне очень жаль, Тесс. Я не хотел отталкивать тебя таким образом, – он становится передо мной и берет мои руки в свои.
- Тебе, действительно, не следовало сегодня так поступать.
- Я знаю... тебе не больно? – он спрашивает, вытирая пораненные руки о черные джинсы.
- Нет, – если бы он причинил мне физическую боль, у нас было бы гораздо больше проблем.