Я выливаю свой напиток в раковину и наполняю стакан водой.
- Ну, нет, я не думаю, что все так однозначно. Но я никогда не видел, чтобы кто-нибудь ругался так, как вы двое.
- Это потому, что мы очень разные, вот и все.
- Да, думаю, ты права. Ты действительно очень ему подходишь, – он улыбается.
- И он очень подходит мне, – я смеюсь.
К тому времени, как я проверяю часы, понимаю, что прошел уже час с момента ухода Гарри. Может, он вообще не вернется.
- Ты бы смог простить человека, если бы он поцеловал кого-то другого? – я наконец спрашиваю Зейна.
- Нет, не думаю, но все зависит от ситуации.
- Что, если этот человек поцеловал другого прямо на твоих глазах?
- Черт, нет. Такое нельзя прощать, – он с отвращением произносит.
- Ох.
- Он сделал это?
- Нет, я.
- Ты? – Зейн явно удивлен.
- Да... я же говорила тебе, что я идиотка.
- Мне не хочется это признавать, но в этом я с тобой согласен.
- Да.
- Гарри это не очень хорошо воспримет, – он говорит мне.
- Как думаешь, он меня простит?
- Не знаю, он раздражается даже тогда, когда кто-то просто с тобой разговаривает. Я не могу себе представить, как он будет зол из-за этого.
- Да уж, достаточно зол, чтобы оставить меня здесь одну.
- Как ты доберешься до дома? – он спрашивает.
- Я продолжаю надеяться, что он вернется и заберет меня, но он, видимо, не собирается этого делать, – прикусываю губу.
- Если хочешь, я могу отвезти тебя.
- Мне не хочется, чтобы ты был втянут во все это.
- Но как еще ты попадешь домой?
Я оглядываюсь, в надежде увидеть знакомое лицо, но нет.
- Стэф и Тристиан, наверное, наверху... ну, ты понимаешь.
- Ты можешь отвезти меня прямо сейчас? – я спрашиваю.
Мне не хочется чувствовать свою вину еще сильнее, но у меня нет другого выхода. Слава Богу, я начинаю трезветь. Я просто хочу добраться до дома и попытаться поговорить с Гарри.
- Да, пойдем, – говорит Зейн, и я ставлю стакан с водой на стол, прежде чем следую за ним.
*Я никому не расскажу о нас / I never kiss and tell.
Американский сленг, дословно переводится так: “Я ни с кем не целовалась и ничего не расскажу”. Вот, почему Тесса подумала нечто иное.
====== Часть 152. ======
- Дай, пожалуйста, свой телефон, мне надо попытаться дозвониться до него, – я прошу Зейна.
Он убирает одну руку с руля и залезает в карман. Мы уже всего в десяти минутах езды от квартиры, и я начинаю немного нервничать из-за реакции Гарри на то, что меня подвез Зейн. Пытаюсь заставить себя протрезветь, но у меня не получается. Сейчас я пьяна гораздо меньше, чем час назад, но все равно нахожусь в состоянии алкогольного опьянения.
- Вот... черт, он сдох, – он говорит, долго нажимая на кнопку, и на экране высвечивается пустой значок батареи.
- Все нормально, – я пожимаю плечами. Звонить Гарри с мобильника Зейна, вероятно, не самая лучшая идея. Конечно, она не так плоха как то, что я поцеловала незнакомого парня прямо перед Гарри, но все же.
- А что, если он не дома? – я спрашиваю.
- Ну, у тебя же есть ключи?
- Нет... я думала, что они мне не понадобятся.
- Ох... ладно, если его там нет, я могу отвезти тебя куда-нибудь еще... или ты могла бы остаться у меня. Только на одну ночь... если хочешь, – он предлагает.
Гарри убьет Зейна, если узнает, что я ночевала в его квартире. Когда мы подъезжаем к дому, Зейн паркуется, а я осматриваю автостоянку в поисках машины Гарри. Слава Богу, его автомобиль стоит на обычном месте. Понятия не имею, что бы я делала, если бы его здесь не было. Зейн вылезает из машины вместе со мной, настаивая проводить меня. Столько, сколько я думаю о том, что это закончится плохо, я слабо представляю, как доберусь до квартиры в моем состоянии.
Чертов Гарри, потому что оставил меня на вечеринке одну.
Чертова я, потому что повела себя, как импульсивная идиотка.
Чертов Зейн, потому что ведет себя так мило и храбро, когда не должен этого делать.
Чертов Вашингтон, потому что в нем чертовски холодно.
Когда мы заходим в лифт, голова начинает гудеть, а пульс учащаться. Мне нужно придумать то, что я собираюсь сказать Гарри, он так зол на меня, поэтому я должна придумать хороший план для извинений, не используя секс. Я не привыкла извиняться, потому что обычно он является тем, кто все разрушает, это ужасное чувство.
Мы идем по коридору, но у меня такое чувство, будто мы ступаем по краю пропасти. Просто я еще не знаю, кто из нас двоих упадет вниз.
- Вот, – я глотаю и стучу в дверь.
Когда мы ждем, Зейн стоит на несколько метров позади меня. Это была ужасная идея, я просто должна была оставаться на вечеринке.
Снова стучу, на этот раз сильнее.
А что, если он уехал?
Что, если он взял мою машину, и его даже здесь нет? Я стараюсь не думать об этом.
- Если он не откроет, можно я переночую у тебя? – пытаюсь сдержать нахлынувшие слезы.
Мне не хочется останавливаться у Зейна, и тем самым еще больше разочаровать Гарри, но он не оставил мне другого выбора.
А что, если он меня не простит? Я не смогу без него. Я прошла через огромнейший эмоциональный ад ради него, так что он должен простить меня. Рука Зейна касается моей спины и проводит по ней вверх-вниз, чтобы успокоить. Я не должна плакать, потому что не могу предстать перед ним в таком виде, когда он откроет дверь... если он откроет ее.
- Конечно, – наконец отвечает Зейн.
- Гарри! Пожалуйста, открой, – я шепчу, прислоняясь лбом к двери.
Мне совсем не хочется кричать и устраивать сцену посреди ночи, соседям, наверное, уже надоели наши крики.
- Видимо, он не собирается открывать, – я вздыхаю.
Когда мы уже разворачиваемся, чтобы уйти, раздается звук открывающейся двери.
- Оу... посмотрите, кто пришел, – произносит Гарри.
Что-то в его тоне посылает мурашки по моей спине. Когда я поворачиваюсь к нему лицом, его глаза налиты кровью, а щеки имеют красноватый оттенок.
- Зейн! Дружище! Как я рад тебя видеть, – Гарри издевается.
Он пьян.
- Гарри... ты выпил? – мои мысли вдруг проясняются.
- Какая тебе разница? У тебя же появился новый парень.
- Гарри... – я не знаю, что сказать ему.
Очевидно, он в стельку пьян. Последний раз я видела его в таком состоянии, когда Лиам позвонил мне и попросил приехать в дом Кена. Из-за истории его отца, связанной с алкоголем, и Энн, которая так боялась того, что Гарри пойдет по стопам отца, мое сердце неприятно сжимается.
- Спасибо, что подвез меня домой, но, думаю, тебе надо идти, – я вежливо говорю Зейну.
- Не-е-е-е-т... – протягивает Гарри. – Проходи! Давай, выпьем вместе! – Гарри хватает Зейна за руку и тянет внутрь.
- Нет, это не очень хорошая идея. Ты пьян, – я протестую.
- Все нормально, – говорит мне Зейн. Это почти так же, как если бы он желал смерти.
- Да, Тесса. Успокойся, мать твою, – Гарри спотыкается о журнальный столик и хватает бутылку темного ликера, наливая жидкость в стакан.
Я хочу накричать на него за такое обращение, но у меня пропал дар речи.
- Держи, а я схожу на кухню за еще одним стаканом. Ты тоже будешь пить, Тесс, – Гарри несвязно произносит и направляется на кухню.
Зейн садится в кресло, а я на диван.
- Я не оставлю тебя с ним одну, ты только посмотри, в каком он состоянии. Я думал, что он не пьет, – шепчет Зейн.
- Так и есть... во всяком случае, не так сильно. Это я во всем виновата, – закрываю лицо руками.
Я ненавижу то, что Гарри напился по моей вине. Ведь я надеялась на трезвый разговор, чтобы я могла за все попросить прощения.
- Нет, это неправда, – уверяет меня Зейн.
- Вот, это для тебя, – Гарри протягивает мне наполовину полный стакан ликера.
- Мне больше не хочется, сегодня я уже достаточно выпила, – я беру емкость из его рук и ставлю на столик.
- Как хочешь, мне больше достанется, – он улыбается мне. Эта не та улыбка, которую я люблю.