- Кен так рад, что Гарри стал более терпимым к нему. Это делает его таким счастливым, что он, наконец-то начинает строить отношения со своим сыном; это то, чего он всегда хотел. Отношения с Гарри - это то, в чем он больше всего раскаивается, и меня огорчало видеть это на протяжении стольких лет. Я знаю, он совершил свои ошибки - много, много ошибок - и я ни в коем случае не оправдываю его, - ее глаза наполняются слезами, и она прикасается к уголкам глаз кончиками своих пальцев, - Извини, - говорит она с улыбкой, - Я растрогалась.
После пары глубоких вдохов она добавляет: - Он не тот же человек, кем он был тогда. Он годами не пил и ходил на терапию, ушли годы на то чтобы оглянуться назад и переосмыслить.
Она знает. Карен знает о Энн и Кристиане. У меня перехватывает дыхание, и мои глаза так же заполняются слезами.
- Я знаю, что вы хотите сказать, - я переживаю за эту семью. Я люблю ее как свою собственную, и я переживаю за каждого ее члена, полных секретов, зависимостей и раскаяний.
- Ты знаешь? – она нервно сглатывает, - Лиам рассказал тебе о ребенке? Я должна была догадаться, что он расскажет тебе. Поэтому я предполагаю, Гарри тоже знает об этом?
Я начинаю снова кашлять. После неловкой паузы, я понимаю, что Карен, не сводит взгляда с моего лица и ждет моего ответа.
- Что? Ребенок?
- Значит, ты не знала, - она тихо смеется, - Я знаю, я в том возрасте, когда от женщины ожидают, что она забеременеет, но мне только сорок и мой врач заверил, что я абсолютно здорова.
- Ребенок? - я рада, что она не знает о том, что Кристиан отец Гарри, но то, что она рассказала, для меня полная неожиданность.
- Да, - она улыбается, - Я была в шоке, как и ты. Кен тоже. Он так волновался обо мне. А у Лиама был срыв; я плохо себя чувствовала, но не рассказывала ему о причине, а он думал, что я больна. Я чувствовала себя ужасно, я должна была быть честной с ними. Это не было запланировано, - она опускает глаза, - Но после того, как прошел первоначальный шок, мы рады, что у нас появится ребенок.
Я обняла ее, и в первый раз за эти дни я чувствую радость. В моей душе, где доминировала грусть, появляется радость. Я люблю Карен, и я рада за нее. Я так счастлива. Я начинаю волноваться, что я никогда больше не буду чувствовать себя таким образом.
- Это удивительно! Я так рада за вас двоих! - я плачу.
- Спасибо, Тесса. Я знала, что ты будешь рада за меня, - она отодвигается назад и целует меня в щеку, затем смотрит мне в глаза, - Я просто беспокоюсь о том, как Гарри отреагирует на это.
Моя радость мгновенно улетучивается, и на ее место приходит беспокойство. Вся его жизнь была ложью.
Человек, которого он считал отцом, теперь будет иметь другого ребенка, и Гарри будут забыт. Даже зная Гарри, что Кен ему не отец, я знаю его достаточно хорошо, чтобы понимать, что он не воспримет спокойно эту новость. И Карен знает об этом, поэтому она так волнуется.
- Вы не возражаете, если я буду той, кто поговорит с ним? - спрашиваю я, - Если нет, я пойму.
Я не позволяю себе думать, что будет дальше. Я знаю, что я разрушаю границы, но если я ухожу от Гарри, мне нужно убедиться, что я не оставляю его жизнь в полном хаосе. Это оправдание и часть меня понимает это.
- Нет, конечно, нет – и если быть честной, я надеялась, что ты это предложишь. Я знаю, что это ставит тебя в трудное положение, и я не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной, но я боюсь, как Гарри будет реагировать, если Кен один расскажет ему об этом. У тебя с ним особая связь, которой больше нет с ним ни у кого.
- Это не составит мне труда. Я поговорю с ним завтра.
Она обнимает меня: - Сегодня был тяжелый день для вас. Я извиняюсь за все это. Я должна была подождать, просто не хочу, чтобы это стало для него неприятным сюрпризом. Это станет для него неожиданностью. Ведь я чувствую, что живот уже начинает расти. Я хочу, чтобы он знал, что он тоже часть этой семьи, и что мы все любим его сильно. С появлением ребенка это не изменится.
- Он знает, - говорю я.
Мы слышим шаги не лестнице, и отпускаем друг друга из объятий. Мы вытираем наши щеки, и в тот момент, когда я беру кусочек пирога, Гарри входит на кухню. Он принял душ и переоделся. Он теперь одет в спортивные штаны, которые ему слишком короткие; логотип WCU на бедре, и я понимаю, что это штаны Лиама.
Если бы мы были в другом месте, я бы подразнила его за эти штаны. Но мы здесь, и однако это лучшее место для меня; все запутано и наперекосяк. Хотя здоровый баланс и порядок никогда не были фактором в наших отношениях; почему бы с расставанием было бы, что-то иначе?
- Я иду спать. Тебе что-нибудь нужно?
Его голос грубый и низкий.
Я смотрю на него, но он уставился на свои босые ноги.
- Нет, спасибо.
- Я отнес твои вещи в комнату для гостей… Твою комнату.
Я киваю. Безумной, ненадежной части меня жаль, что Карен на кухне с нами, но рациональная, горькая, и намного большая часть меня рада, что она здесь. Он исчезает на лестнице, и я желаю ей спокойной ночи, перед тем как подняться к себе.
Я быстро оказываюсь возле комнаты, где я провела несколько лучших ночей моей жизни. Я берусь за ручку, но быстро отдергиваю руку, будто холодный металл может сжечь мою кожу.
Этот замкнутый круг должен разорваться, и если я буду поддаваться каждому импульсу, каждому зову своей души, которая отчаянно жаждет, быть ближе к нему, то я никогда не выберусь из этого непрерывного цикла, где ошибки идут за ошибками, и борьба идет за борьбой.
Я наконец вздохнула свободно, когда закрыла дверь комнаты для гостей и повернула замок. Я уснула, жалея о том, что, раньше я не знала, какой опасной может быть любовь.
Если бы я знала, что она может причинить столько зла, если бы я знала, как она может разорвать меня на куски, и после собрать заново, только для того, чтобы разбить меня снова, то я бы держалась как можно дальше от Гарри Стайлса.
Комментарий к Глава 278.
Остается все меньше и меньше глав до конца…
========== Глава 279. ==========
Песни к главе:
Coldplay - The Scientist
Maroon 5 - She Will Be Loved
Kings Of Leon - Closer
John McLaughlin - Beautiful Disaster
***
POV Тесса
- Тесси, сюда, иди скорей сюда! - папа позвал меня откуда-то снизу, кажется из коридора, в его голосе четко слышалось волнение.
Я слезла со своей маленькой кровати и поспешила прямиком к нему. В таком ускоренном темпе, пояс на моем халате развязался и мне пришлось быстро завязать его, прямо на ходу, в то время, как я ворвалась в гостиную, где, возле потрясающе украшенной и сверкающей огнями елки, стояли мои мама и папа.
Я всегда любила Рождество.
- Посмотри-ка, Тесси. У нас есть для тебя небольшой подарок. Я, конечно, понимаю, что ты уже взрослая, я это вижу, но все же мы хотим подарить тебе это… - отец улыбнулся, и мама робко прислонилась к нему.
Взрослая? Я посмотрела на мои ноги, пытаясь расшифровать смысл его слов. Я еще не взрослая, ну, по крайней мере, себя я таковой не ощущаю.
Маленькая коробочка с подарком помещалась у меня на ладонях. Долго не думая, я с нетерпением сорвала блестящий бант, крепившийся на крышечке коробки. Я обожаю подарки. Я не так часто их получаю, поэтому это является, чем-то особенным для меня.
Я только начала пускать слезу, но потом я посмотрела на родителей, на маму, волнение которой сводило меня с ума. Я не видела мамину улыбку в тот замечательный для меня момент, и папину тоже. Мне почему-то казалось, что его не должно было быть здесь, но вспомнить, так и не удается.
- Быстрее, открой же! - отец буквально призывает меня, когда я уже открываю крышку коробки.
Я с увлечением киваю и залезаю во внутрь. Только засовываю глубже руку, как, что-то острое впивается в мои пальцы. Я проклинаю весь этот мир, борясь с адской болью, и бросая коробку на пол. Смотрю вниз и вижу иголку, спокойно лежащую на ковре. Вновь поднимаю глаза на родителей, но ужасаюсь при виде отца. Его кожа потеряла всякий цвет. Моя мама ярко улыбается, ярче, чем я когда-либо видела - так ярко, как ослепляющее солнце. Мой отец нагибается и ловко подхватывает иглу с пола. Он делает шаг навстречу ко мне, а я стараюсь отодвинуться подальше, но мои ноги не двигаются. Они не двигаются, как бы я не старалась! Я осталась абсолютно беспомощной, могу лишь только кричать, когда он резко впивается иглой в мои руки.