-Я отвечу, -уверяет его Ноа, и я слышу, как открывается дверь. Прохладные капли дождя приземляются на мое лицо, смывая несколько дней слез и грязи.
-Все в порядке. Мы сейчас поедем домой, все будет хорошо, -шепчет он мне, его рука убирает мокрые волосы с моего лба. Я держу глаза закрытыми и прижимаюсь щекой к его груди; стук его сердца только напоминает мне, когда я прижимала ухо к груди отца, не найдя ни сердцебиения, ни дыхания.
-Это нормально, -говорит Ноа снова. Это как в старые добрые времена, он опять приходит мне на помощь, как раньше, после пьяных выходок моего отца, сеющих хаос.
Но в этот раз нет теплицы, чтобы скрыться там. В этот раз есть только тьма, в которой негде спрятаться.
-Сейчас мы поедем домой,- повторяет Ноа, усаживая меня в машину. Дорогой Ноа, милый человек, он не знает, что у меня нет дома?
Стрелки на моих часах движутся так медленно. Чем дольше я смотрю на них, тем больше мне кажется, что они издеваются надо мной, замедляя свой ход с каждой секундой. Моя старая спальня выглядит такой большой, что я могу поклясться – раньше она казалась крошечной комнатушкой, но теперь она выглядит огромной. Может это потому, что я чувствую себя маленькой? Я чувствую свет, она светлее, чем в прошлый раз, когда я спала на этой кровати. Я чувствую, что могла бы уплыть, и никто бы этого не заметил. Мои мысли не нормальны, я знаю это. Ноа говорит мне это каждый раз, пытаясь вернуть в реальность. Он сейчас здесь: Ноа не отходил от меня с тех пор, как я легла в постель, Бог знает сколько времени назад.
-Ты будешь в порядке, Тесса. Время все лечит. Помнишь, что всегда говорил наш пастор?
Голубые глаза Ноа беспокоятся за меня. Я, молча, киваю, продолжая смотреть на часы, висящие на стене.
Ноа тащит вилку по тарелке с едой, принесенной час назад.
-Твоя мама собирается прийти и заставить тебя съесть обед. Уже поздно, а ты так и не притронулась к своему обеду.
Я смотрю в окно, отмечая тьму. Когда солнце исчезнет? И почему оно не возьмет меня с собой?
Нежные руки Ноа обхватывают мои ладони, и он просит посмотреть на него.
-Просто откуси пару раз, так она оставит тебя в покое. – Я тянусь к подносу, не желая усложнять его отношения с моей матерью, я знаю, что он и так спорил с ней.
Я подношу черствый хлеб к своему рту, и стараюсь, чтобы меня не стошнило от жесткого мяса. Я считаю время, что сделать пять укусов и проглотить, запив водой комнатной температуры, оставленной мне с утра.
-Мне нужно вздремнуть, -говорю я Ноа, когда тот предлагает мне немного винограда.
-Не хочу больше, - отодвигая тарелку, отвечаю я. Вид еды вызывает у меня тошноту.
Я ложусь и прижимаю колени к груди. Ноа напоминает мне о времени, когда мы заработали неприятности, кидаясь виноградом во время воскресной службы, когда нам было по двенадцать.
-Я думаю, что это самое бунтарское из всего, что мы делали, -говорит он с мягким смехом. Этот звук меня усыпляет.
-Ты не пойдешь туда. Последнее, что нам нужно, чтобы ты сидел с ней. Она спит впервые за несколько дней, -слышу я мамин голос из коридора.
С кем она разговаривает? Я не сплю? Я опираюсь на локти, и кровь приливает к моей голове. Я так устала, так устала. Ной здесь, в моей детской кровати, спит рядом со мной. Это все кажется таким знакомым. Я чувствую себя подругому, и немного дезориентировано.
-Я здесь не для того, чтобы навредить ей, Кэрол. Ты должна это понимать.
-Ты, -мама пытается отбиваться, но ее перебивают.
-Ты также должна знать, что я до сих пор не трахал ее, как ты говоришь.
Дверь моей комнаты открывается, и последний человек, которого я думала, что увижу, проталкивается мимо моей разгневанной матери.
Тяжелая рука Ноа напротив меня, вдавливает меня в кровать. Он обнял меня за талию, пока мы спали, мое горло горит, при виде Гарри. Его зеленые глаза в ярости от увиденного. Он пересекает комнату и с силой отрывает руку Ноя от моего тела.
-Что, -Ноа с испуга просыпается и вскакивает на ноги. Когда Гарри делает еще один шаг ко мне, я перебираюсь через кровать, и моя спина ударяется о стену, сильно. Достаточно сильно, чтобы выбить воздух из моих легких, но я все равно продолжаю отгораживаться от него. Я кашляю, и взгляд Гарри смягчается.
Почему он здесь? Он не может быть здесь, я не хочу, чтобы он находился здесь. Он причинил мне достаточно боли, и он не может просто появиться здесь и собрать все осколки.
-Черт! Ты в порядке? -Его татуированная рука тянется ко мне, и я делаю первое, что приходит на мой извращенный ум: я кричу.
========== Глава 24 ==========
Гарри
Ее крики заполняют мои уши, мою пустую душу, мои легкие, пока они наконец-то не прекратились, потому что я не уверен, что смог бы еще выдержать.
-Что ты здесь делаешь? -Ноа вскакивает на ноги и идет между мной и маленькой кроватью, как какой-нибудь ч.ртов белый рыцарь, назначенный для ее защиты…от меня?
Она все еще кричит; почему она кричит?
-Тесса, пожалуйста… Я не уверен, что именно я прошу, но ее крики превратились в кашель, а ее кашель превратился во всхлипывание, а всхлипывание превратились в звуки удушья, которые я просто не могу вынести. Я делаю осторожный шаг к ней и она, наконец, делает вдох.
Ее испуганные глаза все еще смотрят на меня, прожигая дыру во мне, которую только она сможет заполнить.
-Тесс, ты хочешь, чтобы он был здесь? -спрашивает Ной.
Это занимает каждую каплю моего самообладания, чтобы игнорировать то, что он находится здесь, и он действительно раздражает меня.
-Дайте ей воды! -говорю я ее маме. Она игнорирует меня.
Затем, невероятно, голова Тессы двигается быстро туда -сюда, отвергая меня.
Это вызывает у ее импровизированного защитника реакцию, чтобы тыкать в меня пальцем и стать смелым.
-Она не хочет, чтобы ты был здесь.
-Она не знает, чего она хочет. Посмотри на нее, -я вскидываю руки в воздух и сразу чувствую ухоженные ногти Кэрол впившиеся в мою руку.
Она съехала с катушек, если думает, что я уйду. Разве она не знает, что она не может держать меня вдали от Тессы?
Ноа наклоняется в мою сторону:
-Она не хочет тебя видеть и тебе лучше уйти.
Мне все равно, что говорит этот малыш, даже если он, кажется, вырос, и у него появились мышцы, с последней нашей встречи. Он ничто для меня. Он скоро узнает, почему люди даже не пытаются встать между мной и Тессой. Они знают это лучше, но и он тоже узнает.
-Я не уйду, -обращаюсь я к Тессе. Она все еще кашляет, но всем, кажется на это все равно. -Кто-нибудь даст ей чертовой воды! – кричу я, и в маленькой комнате мой голос эхом разносится по комнате.
Тесса хнычет и подтягивает колени к груди.
Я знаю, что ей больно, и я не должен быть здесь, но я также знаю, что ее мама и Ноа никогда не смогут по-настоящему быть с ней. Я знаю Тессу лучше, чем эти двое вместе взятые, и я никогда не видел ее с такой стороны, так что наверняка ни один из них не будет иметь понятия, что делать с ней, пока она в таком состоянии.
-Я позвоню в полицию, если ты не уйдешь, Гарри, -Кэрол говорит тихо и угрожающе.
-Я не знаю, что ты сделал на этот раз, но я сыта этим по горло и тебе здесь не место.
Ты никогда больше не будешь с ней.
Я игнорирую двух людей, которые влезают не в свое дело, и сажусь на край детской кровати Тессы.
К моему ужасу, она уходит снова, на этот раз, двигая назад руками, до тех пор, пока не подползла к краю и не упала на пол. Я вскочил в считанные секунды, чтобы взять ее в свои объятья, но звуки, которые она издала, когда моя кожа коснулась ее, даже хуже, чем крики, которые я слышал от нее минуту назад. Я не уверен, что я должен сделать сначала, но после бесконечных секунд этого сломленного крика и слова «Отстань от меня!», слетевшие с ее потрескавшихся губ, прошли как нож через мое тело. Ее маленькие руки колотят мою грудь, и цепляются ногтями в мои руки, пытаясь вырваться из моего объятия. Трудно пытаться утешить ее в таком состоянии. Я боюсь, что это причинит ей боль, и это -последняя вещь, которую я хочу.