— Чего вы так долго? — даже будучи на каблуках, мне приходилось поднимать голову, чтобы установить с Диланом-страусом зрительный контракт. Я заметила прикрепленную на пиджак голубую бутоньерку. А, точно! Учитель Данн раздал их всем. Только вот Вайзусу почему-то досталась именно голубая — цвета моего платья.
— Как видишь, красота требует времени, — выдала я первое, что пришло на ум. Мне было всё ещё неловко от его пронзительного взгляда. Он даже не моргал! Лишь пожирал взглядом…
Классный руководитель начал толкать речь. Говорил о важности празднования Рождества, данного мероприятия и присутствия здесь членов семьи. Хвалил своих учеников — в первую очередь отличников, спортсменов и других творческих личностей, которыми он всегда гордился, включая меня, Дилана и Дэрила. Поздравил всех с наступающим и передал микрофон ведущему.
— Вижу ли? — продолжил диалог Вайзус, наигранно задумываясь. Он стоял не напротив, а вполоборота. То есть видел и меня, и сцену, и сидящих зрителей. Я заметила, что он часто смотрел в сторону родителей. Не знаю, он переживал из-за танца или чего-то еще? Или, может, хотел просто убедиться, что они ещё тут?
Повязки на руках он всё ещё не снял, хотя я пыталась заставить его ранее. Честно говоря, мне было абсолютно комфортно танцевать с ним и без этих бинтов, и никакие мозоли не заставляли меня сморщиться…
— А сам как считаешь? — взглянула я на него, — стоило ли оно того? — так получилось, что случайно я указала на себя. Блин, теперь подумает, что я напрашиваюсь на комплименты! Делать мне больше нечего!
Одноклассник оценивающе посмотрел на меня и, когда я уже ждала от него оценки своего образа, всего лишь улыбнулся. Я бы скорее поняла негативную реакцию, чем эту непонятную, но многозначительную улыбку. И что она означала? Хорошую оценку? Плохую? Или же он просто уклонился от ответа? Фиг поймешь, что творится в его голове…
Ведущий рассказывал какое-то стихотворение. Я невольно заслушалась, вспомнив свое выступление в национальной библиотеке. Моим единственным «болельщиком» тогда был парень, стоящий сейчас рядом со мной. Какая ирония судьбы! Сегодня я выступаю с ним в одной паре, а теплым ноябрьским днём чуть не подралась из-за видео с выступления. Вдобавок и свое фото обнаружила у него в телефоне.
— Раз красота того не стоит, — продолжила я после некой паузы, — тогда что насчёт повязок? — я подняла голову и мы с ним снова встретились взглядом. Он пристально смотрел, но молчал. Я решила подытожить, — Разве ты не говорил, что сегодня они чисто для эстетики?
Дилан улыбнулся глазами, перевел взгляд на свои перебинтованные руки и вздохнул.
— Ты права. Но я не говорил, что красота того не стоит, — сказал он наконец, возвращая нас в первоначальный разговор о моей внешности. Я нервно сглотнула в ожидании дальнейших замечаний, но парень лишь указал на свои руки, — поможешь снять? — тем самым сменив тему нашего разговора. Мы отошли к подоконнику, где я аккуратно сняла боксерские бинты, которыми сама же пару часов назад перевязала руки парня. Он поблагодарил меня и в этот момент ведущий объявил первый вводный танец — венский вальс. Дилан вытянул руку, на которую я аккуратно положила свою, и повел меня на танцпол за остальными. Его руки оставались холодными, но от этого не менее приятными.
Все встали на свои позиции, началась музыка и танцующие одновременно сделали реверанс. Почему-то я совсем не волновалась, да и мой партнер, казалось, не выдавал никаких признаков тревожности. Хотя, зная его ограниченный набор эмоций, трудно было судить о его состоянии. Дамы сделали движение вокруг кавалеров, после чего пары перешли к основному этапу — вальсу. Дилан крепко схватил меня за талию, сильнее, чем на репетициях, и держался намного ближе. Я сразу почувствовала исконно знакомый аромат парфюма, но не сразу смогла разобрать следующие произнесенные им слова, поразившие меня до мурашек.