Зайдя в дом, я распаковала вещи и, наконец, дождалась своего — Дилан принес кислые мандарины, гранат, киви, маринованные огурцы, а на самом дне пакета лежали лекарства от простуды. В этот момент я поняла одно — обо мне никто никогда еще так сильно не заботился, кроме отца. Да, мои друзья всегда были на моей стороне, искренне подбадривали, желали всего самого наилучшего, но я за всю жизнь не чувствовала такую заботу от них, какую почувствовала сегодня. Да, мне было одиноко, я скучала по друзьям, и в то же время не ощущала себя совсем покинутой и ненужной. Возможно, благодаря сегодняшнему нежданному посетителю…
Как и обещал, папа вернулся с работы рано. На вопрос, откуда у нас взялись все эти продукты, мне ничего не пришло в голову, кроме как сказать, что их принесли друзья.
— А, так они навещали тебя, — уточнил он. Ага, конечно. Единственный, кто меня навестил — это одноклассник, с которым у меня было больше всего ссор и перепалок. Правда, Хайр написал мне пару строк, пожелав скорейшего выздоровления, но даже он не удосужился прийти. О других я подавно молчу, — я предупредил твоего учителя, что ты пропустишь несколько дней. Так что не выходи из дома, принимай лекарства и скорее выздоравливай. А то как ты у меня, такая сильная и уверенная, будешь покорять вершины знаний и успевать вляпываться в неприятности? — последним он намекнул на мое вечернее хождение в библиотеку, из-за которого я и простыла. Я решила опустить подробности про то, как осталась на улице без верхней одежды и чуть не отморозила себе что-то. И, тем более, не упомянула про Дилана. Так будет спокойнее.
За те три дня, что я провела дома, ничего нового не произошло. Мне больше никто не писал, не звонил, и, чтобы не умереть со скуки, я читала «Крестного отца», смотрела «Шерлока» и решала математику. На четвертый день папа дал добро, поскольку температура больше не поднималась, и я пошла в школу. Впервые за 10 лет мне было страшно переступить ее порог. Страшно, потому что я боялась и в то же время ждала встречи со своей лучшей подругой. Встреча была неизбежна, разговор тоже. Но я понятия не имела, что ей сказать, как объяснить всю ситуацию так, чтобы не ранить ее чувства. Насчет Хайра я была менее тревожна. Уверена, он не будет злиться на меня долго — он просто этого не умеет. К тому же, причин ссориться или обижаться друг на друга у нас с ним не было. Дэрил, к моему удивлению, волновал меня меньше всего, как я думала. Но когда я вошла в кабинет и увидела на своем месте рядом с Дэрилом Лиджи, по мне пробежался холодный пот ревности. Надеясь скрыть его, я перевела взгляд на учителя Данна и поздоровалась.
— И тебе доброго утра, Элеана. Выздоровела? Как себя чувствуешь? — спросил он обеспокоенно. Я поблагодарила и продолжала стоять в ожидании дальнейших указаний, — а, точно! Я пересадил ребят по просьбе некоторых родителей. Оценки за прошлый семестр не совсем удовлетворительные, так что придется слабых учеников посадить с более сильными, чтобы в процессе они помогали им и, возможно, делились знаниями. Если некоторые не будут жадничать, конечно же, — класс расхохотался, — так-с, Каймер с Хаймсом, Ромиз с Эстед… — шептал про себя учитель, — …Риколетти с Вайзусом! — прозвучало для меня как гром среди ясного неба. Мои мысли были так заполнены Лиджи, Хайром и Дэрилом, что Дилан совсем вышел у меня из головы. Я посмотрела на учителя Данна умоляющими глазами, но откуда было ему понять моих чувств? Он указал на пустующее место в третьем ряду, к которому я невольно поплелась. В этот момент я случайно встретилась взглядом с Лиджи, которого она намеренно отвела. Моего соседа по парте нигде не было. Оно-то и понятно! Придет на урок спустя пять-десят минут после звонка, и то, если придет. Ну, так даже лучше. Больше возможности сосредоточиться на учебе. Хайр подошел ко мне и поздоровался первым. Наш едва начавшийся разговор прервал звонок на первый урок, и парню пришлось сесть на место. Учитель Данн, к счастью, проводил сегодня повтор всех пройденных тем и это было мне на руку. Я как раз записывала сегодняшнюю дату в тетрадь, когда сверху послышался низкий бас:
— Рюкзачок не уберешь?
Я подняла голову. Рядом со стульчиком, на который я положила свой рюкзак, стояла высоченная фигура Дилана. Он казался еще выше, когда я смотрела на него, сидя. В одной руке парень держал рюкзак, а вторую засунул в карман брюк. Его «школьная форма» состояла не из белой рубашки, как у всех, а из черной, но смотрелся он в ней довольно классно. И вообще, парни в черных рубашках — отдельный вид искусства. Ой, что-то далеко я ушла. Опомнившись, я убрала портфель и повесила на свой стул, освободив тем самым место соседу. Дилан шумно сел, лениво достал из сумки ручку с тетрадью, а принести учебник в школу даже не соизволил. Я думала, он поздоровается со мной, спросит, выздоровела ли я, но за весь урок парень не вымолвил ни слова.ммммм