— Тьфу, блин! Ненавижу эти пузырящиеся помои. Ну может хоть крафтовое найдется? — с тайной мольбой в голосе осмотрел еще раз бар Морис.
Елена не удостоила его ответом. Пора привыкать к роли благородной особы. Вспоминать правила этикета, которые ей вдалбливали с детства, все эти напыщенные благородные речи, поклоны, реверансы? Да плевать на них. Буду играть резкую неотесанную гравийку, точнее буду сама собой. Все равно эти правила для нее никогда ничего не значили.
Елена с удовольствием вертела головой по сторонам, пока лимузин ехал по улицам Арзуна. Легендарный город, с которого все и началось, эклектическая смесь роскоши и бедности, всех архитектурных стилей от древних каменных особняков долигусовской эпохи до современных небоскребов из стекла и стали, в полном смысле скребущих небо своими десятками и сотнями этажей.
Лимузин вьехал на старинную площадь короля Азариуса — когда-то здесь стоял его дворец, уничтоженный им же самим вместе с его другом архимагом Сайлером и эльфарскими архимагами. Позднее на этом месте сделали площадь, и теперь стоящая посередине круглого каменного пятака статуя Азариуса грозно и грустно обозревала окрестности, заполненные чертовой уймой машин и разумных. Елена поежилась, как от озноба — фонило здесь до сих пор, остатки той древней техномагии чувствовал любой маг, поэтому эту площадь они не любили, испытывая вполне понятный дискомфорт, как и на кладбищах.
Наконец лимузин величаво выехал с площади и стал медленно пробираться в разноцветном железном потоке машин, направляясь на запад города. А ведь здесь совсем ничего не изменилось, подумала она, рассматривая окрестности. Первый и последний раз она была здесь еще совсем маленькой девочкой, которую бабушка привезла в бывшую метрополию. Когда-то ей бывшую. Потом, когда Гравия установила протекторат над Зунландией, в основном огнем и мечом — был такой период Смуты и гражданских войн четыреста лет назад — метрополия неожиданно для себя фактически стала провинцией более молодого и сильного государства.
— Найди мне там сидра что-ли, или хотя бы минералки, что-нибудь холодненькое, — Елена поудобнее устроилась на мягком кожаном диванчике вдоль борта.
— На, — Морис бросил ей бутылку.
— Ого! Молодцы зунландцы, — Елена откупорила кронен-пробку с фигурной стеклянной бутылки картой выживания. — Минералка по двадцать талеров за бутылку, знаменитый «Роппе».
— Сколько? — Морис поперхнулся глотком.
— Двадцать, светлость твоя деревенская. А, хороша, холодненькая, — с наслаждением выдула полбутылки одним глотком она. — Вечно вы, мужики, минералку только с бодуна пьете, а мы, девушки, существа хрупкие.
— Ну тебя хрупкой не назовешь, — заржал Морис.
— А бутылка хорошая, стеклянная, граненая, — продолжила Елена, прицениваясь к Морису. — И горлышко с хорошей такой закраиной…
— Но-но, хорош, киллер ты наш сиятельный. Угомонись. Уже подъезжаем.
— Вечно так, — вздохнула Елена. — Опять ты уйдешь от справедливого возмездия. Ладно, играем лядь, то есть леди, что в местном свете есть одно и то же.
Елена вылезла из лимузина на подъездную дорожку под теплое солнце Арзуна. И угораздило же сделать столицу на юге, не могли попрохладнее место выбрать пару тысяч лет назад.
Елена скривилась — гостей встречал хозяин дома, Варен ван Лигус, которого она терпеть не могла. Непонятный тип с не очень приятной внешностью, рыхловатый, толстоватый и хамоватый. Вот и сейчас, плотоядно оглядев Елену он слегка ей поклонился.
— Здравствуйте, господа и дамы! Очень рад вас приветствовать в своем скромном обиталище!
Ну-ну. Если под скромным обиталищем подразумевался огромный трехэтажный дворец, в котором запросто бы поместился музей естественной истории Истора, то да.
— Здравствуйте, дорогой брат! — официальный этикет, блин. Все Лигусы так воспитаны. И будь хоть твой родственник ходячей рекламой презервативов, ты обязана следовать внешнему этикету, внутренне ненавидя его. — Позвольте вам представить его светлость герцога Мориса ван Ферлага.
Морис раскланялся согласно этикету, со всеми штучками-дрючками.
— О, как приятно видеть дворянина, так высоко ценящего наследие предков! — пропел Варен и изобразил такой же древний по этикету поклон.
«Сука!» — подумала Елена. Провинциалы совсем от безделья охренели. Поклончики, реверансики, подходики…
— Пойдемте, я провожу вас в мой кабинет. Вещи оставьте, их занесут. Это все? — чуть ли не пренебрежительно осведомился Варен.