– Обо мне поболтали? – удивлённо переспросил он. Деланно удивлённо. На самом деле глаза смеялись, и парень явно издевался.
– Как видишь, – ответила я хмуро.
Когда он так смотрел, мне казалось, что я проигрываю, и что он глумится надо мной. Словно в подтверждение моих мыслей Карпов неожиданно рассмеялся, а потом предложил:
– Хочешь поцелую, напомню, каково это – целоваться с паршиво целующимся?
Я нахмурилась уже явно. Женя обнаглел и теперь припоминал историю с поцелуем. Это было непростительно.
– Веселишься? – грозно спросила я.
– Да, – честно ответил он. – А почему нет? Ты меня не удивила. Элине от меня помощь нужна была по учёбе, это дураку ясно. А мне от неё – тоже кое-что надо было…
– Я даже догадываюсь, что, – хмыкнула я. – Хотя, мне не жаль вас обоих, если вы решили так друг с другом расплатиться.
Он смотрел на меня, как на ненормальную и забавлялся. Улыбка не сходила с его лица, но, когда до него окончательно дошло, на что я намекаю, парень немного посерьёзнел и как-то даже обиделся.
– Я паршиво целовался с ней, потому что вообще не собирался этого делать, – произнёс он с таким видом, словно это могло быть для меня важным.
– Мне плевать, – честно призналась я, но он не поверил:
– Настолько плевать, что с девчонкой, с которой ты никогда не общалась, ты решила обсудить, как ей было со мной?
Я закатила глаза. Как обычно, всё вывернет так, словно это он мне нужен или, по крайней мере, интересен! Но как бы не так!
– Ты же сам меня проводить захотел! Не так уж и темно на улице, вон, фонари кругом горят! И многолюдно! Так что не надо тут на меня свои чувства проецировать! – Он посмотрел на меня удивлённо, и я ввернула коронную Олину фразу: – Ага, влюбился!
Карпов фыркнул, отворачиваясь, а потом спросил:
– Тебя Северова, что ли, покусала? Или как это сумасшествие передаётся?
– Не покусала. И не передаётся. – Ответила я, обрадованная, что удалось сменить тему. – Сам говорил, что почти скучал по этой фразе! Так что вот, слушай, радуйся: «Ага, влюбился!», «Ага, влюбился!», «Ага, влюбился!»
Теперь веселилась я. Я знала, как здорово эти слова помогали отшивать от меня назойливого Женьку, и была уверена, что инстинктивно он отстанет и теперь, по привычке. Хотя сейчас совершенно не важно, влюбился он или нет, да и само слово «влюбился» давно не воспринималось обзывательством никем, кроме нас четверых.
– А если да? – неожиданно спросил у меня он. – Вот если да, влюбился? И что ты будешь делать?
Я растерялась от подобного поворота, но Женька рассмеялся, едва не тыча в меня пальцем. Рассмеялся так, что мне отчего-то стало обидно. И я даже могла объяснить, отчего.
Это я не могла влюбиться в него, потому что он вредный и потому что он сверхненадёжный, это я с первого класса уяснила. А вот почему так смешно, что он мог бы влюбиться в меня, я не понимала.
А подлый Карпов смеялся так, словно говорил: «Ворона, ну ты себя видела? Ну кто в тебя влюбится?»
А я сегодня была той школьницей, которую легко задеть и обидеть, и потому смех бывшего одноклассника вызвал у меня желание больше его не видеть. А лучше вообще ударить. Жаль, ни учебника, ни толстой тетради под рукой не оказалось, чтобы треснуть нахала по голове!
– Дурак ты, Карпов! Ненавижу тебя! – крикнула я ему то, что крикнула бы та школьница, которой я была не так уж и давно.
Крикнула и рванула через сквер к своей парадной, чтобы Женька ни в коем случае не узнал, где я живу! Если только Северова не сдаст…
– Эй, ты чего? – не понял он и ринулся за мной.
Но где там! Я через этот сквер срезала путь много лет и знала каждое дерево и каждую клумбу!
Домчалась до плакучей ивы и спряталась за ней.
Услышала голос Оли:
– Боже, Женя, ну ты как всегда! – она сказала это таким тоном, словно Карпов безнадёжен. – Да стой уже, не догонишь!
– Адрес дай! – потребовал он. – Ничего ж обидного не сказал – чего она?
Ой, как же остро хотелось просто врезать ему учебником по башке! Всё равно ведь словами не объяснить, чем обидел…
Я стояла и надеялась, что Оля не выдаст, где я живу. И Оля н подвела.
Она заговорила строго и уверенно, как и подобает королеве, к которой пришли с прошением, но она отклоняет его:
– Адрес не дам. И вообще, что это такое: два года не виделись, а даже десять минут нормально пройти не смогли! Тебе, Карпов, надо к специалисту обратиться со своей нездоровой влюблённостью, – посоветовала она.