Я растерялась, представив себе это. Ну, что Женька станет просить у меня прощения… Это как извиняться через сто лет за сломанную в песочнице игрушку. Да, мы ненавидели друг друга, но эта ненависть была выращена, слеплена, как снежный ком, и никакие извинения мне нужен не были, равно как и его влюблённость.
Но Оле это было не объяснить. Она помнила тот день, разделивший мои отношения с Карповым на до и после. А также мою школьную жизнь в целом… Хотя, с Карповым у нас не заладилось с первого моего дня в школе, но именно открытое, официальное противостояние началось чуть позже.
Странным образом Оля все эти годы хотела отомстить за меня. Скорее от нечего делать, чем от чувства справедливости, но желание это неугасимо горело в ней. И, как у меня была вечная союзница Северова, у Женьки был Гудвин – считающий нас своими врагами и охотно помогающий Карпову во всех начинаниях.
В тот весенний день произошло то, что перевело наше противостояние на новый, более взрослый уровень. На уровень, который выше рисования в тетрадках и криков «Ага, влюбился!»
Я не успела ничего сообразить, как Северова быстрыми шагами направилась к ничего не подозревающей парочке. Оля выглядела грозно, как по мне, но больше ни на кого подобного впечатления не произвела, и её заметили далеко не сразу.
Тогда было не ясно, что она задумала, но я уже догадывалась, что добром дело не кончится. Оля быстро преодолела расстояние, отделяющее её от Карпова, а потом сделала то, отчего я замерла на месте с открытым ртом.
– Женька, я так скучала! – воскликнула она, подскакивая к нему, нагло повисла у него на шее... и поцеловала.
Не то, чтоб прям долго, но все видели, как она впилась своими накрашенными губами в его, оставив на них след своей помады.
Я застыла в полнейшем шоке.
Элина быстро высвободила свою руку из Женькиной и, недовольно окинув презрительным взглядом сперва обнимающую Женьку Олю, а потом и ни в чём не повинную меня, воскликнула:
– Детский сад, Северова! Жень, разберись уже с этим!
– Ахахах! – рассмеялся проходящий мимо Ванька. – Да, Жека, ты влип с такими поклонницами! – и прошёл мимо них, а потом и мимо меня.
Элина присоседилась к Ване с его подругой и пошла рядом с ними, обсуждая неадекватную Северову и бросая недобрые взгляды на меня. Они нашли шикарную неисчерпаемую общую тему.
Я стояла и не знала, что делать. Северова умела опозорить и себя, и меня, причём совершенно на пустом месте!
Карпов, опомнившись, скинул с себя Олю и, как и все прочие участники сцены, уставился на меня так, словно это я только что тянулась к его губам.
Я даже попятилась под его взглядом. Эти светло серые глаза ещё никогда не смотрели на меня так холодно и обжигающе одновременно. Хотелось сбежать, провалиться сквозь землю или быстро сказать что-то, чтобы всё исправить. Но слова не шли. Вроде бы научилась уже говорить в любых ситуациях, а тут раз – и снова голос дал сбой, а язык не слушался.
Я стояла и с ужасом смотрела, как Женька широкими шагами приближается ко мне, словно хищник к своей жертве.
А дальше случилось что-то совершенно дикое для меня.
Женька в одну секунду оказался рядом, словно телепортировался ко мне.
– Слушай, ты! – Он навис надо мной, и я хотела отступить ещё хоть немного назад, но широкие ладони легли на мои плечи и сжали их, не давая сдвинуться с места. – Отвали от меня, Ворона! И подружке своей сумасшедшей скажи, чтоб не лезла, ясно? Или это всё – твоя идея?
Я замотала головой. Говорить хотелось, но я не могла. Стоило бы сразу оттолкнуть Женьку и сбежать, я чувствовала, как краснеют от стыда щёки и как начинает щипать в глазах. Но оттолкнуть – не по силам, а отпускать он не намерен, поскольку явно ещё не всё мне высказал.
Плакать нельзя! Всё ужасно несправедливо, но надо держаться!
– Вот чего тебе надо? – продолжал вопрошать разгневанный парень, всё также угрожающе нависая надо мной и буравя холодным взглядом. – Я ж тебя не трогаю. Отсел подальше даже, чтоб не видеть лишний раз. Вот что ты лезешь? Влюбилась, что ли? Так тебе никто кроме Артёма твоего не светит!
Эта фраза меня разозлила. Можно подумать, Артём чем-то хуже него! И, можно подумать, я могла бы влюбиться в такого глупого и противного типа, как он, Женька!
Я представила, что он разнесёт это по всей школе… Что типа я влюбилась в него и подсылаю Олю отваживать от него девчонок.
Это разозлило и отрезвило меня.