Я остановилась и огляделась: вроде никого. Если тихо говорить, никто не услышит. Хотя, пусть слышат и знают!
– Ты не думала, что нам эти возможности не нужны? – спросила я у убеждённой в своей правоте Оли. – Ни ему, ни мне… – и посмотрела ей в глаза серьёзно.
Оля тоже прекратила веселиться и постаралась стать строгой, но не вышло, и потому она ответила мне просто по-дружески, без пофоса:
– А мне? – спросила Северова. – Что, если эти возможности ваши нужны мне? Ты можешь мне помочь? Это ж какое личное достижение – помирить вас с Карповым! Это ж я тогда могу гордиться собой и быть уверенной, что мне всё по плечу! Конечно, в резюме это не напишешь, но важно самоощущение, понимаешь?
Я оглядела её, в этой мужской футболке, в строгих брюках и с этим не украшенным косметикой лицом.
– Как по мне, ты и так собой гордишься и уверена в себе. Вполне достаточно. И с самоощущением у тебя всё супер. Не стоит перебарщивать и мирить меня с Карповым. А то совсем зазвездишься!
Оля махнула рукой, а потом замерла, глядя в окно, у которого мы остановились в коридоре. Я тоже шагнула к подоконнику, оперлась на него локтями и посмотрела вниз.
Там, на парковке, стоял и грелся на солнышке Ваня, прислонившийся к машине спиной. Его внешносте шёл этот дорогой автомобиль, и я сказала Северовой:
– Сфоткай. Красиво смотрится! Покажем ему потом!
На это предложение Оля фыркнула, потом помолчала и задумчиво произнесла:
– Знаешь, он раньше казался мне полным придурком…
И замолкла вновь. Я смотрела на безмятежного Ваньку и мне он казался вполне милым и мирным. Кроме того, мы с ним хорошо пообщались на встрече выпускников, так что теперь этот парень вызывал положительные эмоции в отличие от Карпова, с которым всё было, как и всегда, сложно.
– А сейчас? – поинтересовалась я, не выдержав.
Северова посмотрела на меня как-то удивлённо:
– Сейчас? – переспросила Оля, и мне пришлось напомнить ей, на чём закончился наш диалог:
– Ну… «раньше казался» подразумевает, что что-то поменялось.
– Да нет, ничего не поменялось, – она беззаботно рассмеялась. – Раньше казалось, теперь уже не кажется. Он реально полный придурок, просто привыкла уже как-то… К Карпову вот тоже привыкла. Всё-таки моя профессия расширяет кругозор и позволяет понимать людей лучше, чем они сами себя.
Я только вздохнула. У Оли всё может свестись к двум темам: Карпов и самолюбование. Обе эти темы меня раздражали, так что я предпочла пойти работать, тем более что близилось время посещения Олиного кабинета.
На первом занятии у Северовой мне было разрешено ничего не делать, а сидеть, смотреть и слушать. «Наблюдать и восторгаться», – как сказала не страдающая скромностью Северова.
Должна признать, что ни слушать, ни смотреть на проведение сего мероприятия оказалось совершенно невозможно, потому что хотелось хохотать в голос от того, как себя вела моя подруга. Пафос, уверенность, взгляд, осанка, различные модные термины – всё это так смешно смотрелось для меня, что я готова была прыснуть от смеха в любую секунду. И, судя по физиономиям присутствующих, не только я. Смешно было всем, но каждый держался, и я тоже не могла подвести коллектив. А то ведь засмеёшься – и все не удержатся. Некрасиво получится, да и Оля мне не простит. Скажет, что это я её авторитет подорвала.
К счастью, у меня с собой был плеер, и я включила его, воткнув в уши наушники. Благо, волосы длинные и распущенные – отличное прикрытие. А то не хочется обидеть подругу…
Погрузившись в музыку, я просидела целый час, отведённый для Ольгиного тренинга, совершенно не замечая ничего вокруг. И вот, в конце часа, все, кроме Оли, встали и пошли не в сторону выхода, а к проектору, и это показалось мне странным настолько, что наушники я вынула.
И как раз вовремя! Потому что Карпов спросил недовольно:
– Ну долго тебя ждать, Ворона?
Я растерянно поднялась с кресла и направилась к ребятам, пытаясь на ходу понять, при чём тут я. И, может, вообще не стоило идти, и от меня ждали чего-то другого… Например, что я стану что-то говорить…
Но я подошла к Женьке, раз это он возмущался, и спросила у него:
– Чего делать-то?
Карпов закатил глаза и отвернулся, ничего не ответив. Мол, чего со мной разговаривать.
– Фоткаемся мы, Ника! – пояснил голос Оли за спиной. – Это я попросила. Мне для портфолио пригодиться может. Давайте на фоне экрана. Вот, отлично!