– Гог и Магог – это северные народы, – наставительно сказал Агафонкин, следя за медленно тухнущими, похожими на кочергу буквами еврейского алфавита. – Которые, как написано в Библии, вторгнутся в Землю Израиля, чтобы грабить и опустошать.
При словах “грабить и опустошать” Серый-Магог оторвался от вязания и осмотрелся вокруг – не пора ли. Поняв, что это не команда, Магог вздохнул и принялся считать петли.
– И вы, и вы, дорогуша, – заверещал пухленький Гог, закатив глаза, так что они на секунду залезли под вытертый мех ушанки. – Ведь интеллигентный человек, образованный. А верите всякой чепухе. Ну, мало ли что про нас пишут?!
Он был искренне удручен доверчивостью Агафонкина. Вероятно, чтобы показать свое недовольство, Гог протянул толстенькую ручку в сторону Магога и послал столп огня. Огонь прошел сквозь того, проделав в нем большую неровную дыру, не принеся, впрочем, видимого вреда. Магог на секунду оторвался от вязания и провел ладонью по отверстиям дыры, которые тут же затянулись. Он поддел крючком спустившуюся петлю и начал новый ряд.
– Иезекииль этот понаговорил про нас чепухи, – продолжал жаловаться Гог. – А мы отвечай.
– Тоже мне пророк, – поддержал друга Магог, не поднимая головы от вязания. – Я как-то в Вавилонии близ Ниппура сходил его послушать: так у него и мертвые воскреснут, и Мессия пожалует, и Храм восстановят. Хуже, чем Глоба.
Гог кивал: так и есть. Оклеветали.
– Сами подумайте, Алексей Дмитриевич, чего только про нас не понаписали. – Он раскрыл ладонь, на которой оказалась размером со спичечный коробок черная книжица. Гог дунул на нее, и она принялась расти, превращаясь в объемистый том. Книга раскрылась сама, и по мелькнувшему характерному расположению текста в две колонки Агафонкин понял, что перед ним Библия. – Вот, – театрально зачитал, не глядя на раскрывшуюся перед ним страницу, Гог: – “Они будут все сметать со своего пути и не будут оставлять на своем пути ни воды, ни растительности. Они будут пожирать всех животных. Того, кто из них умрет, они сами будут пожирать”. – Он страдальчески взглянул на Агафонкина, ожидая сочувствия. – Мертвых мы, видите ли, станем пожирать.
– Станем, – не отрываясь от вязания, подтвердил Магог. – Пожирали.
– Так исключительно по необходимости, Алексей Дмитриевич, – горячо заверил Агафонкина Гог. – А так, если что другое из еды под рукой имеется – колбаса, скажем, или суп харчо, ну, зачем нам мертвые? Ни к чему.
Он приосанился и с достоинством сказал:
– Я, голуба моя, вообще последнее время склоняюсь к вегетарьянству. Печень, знаете ли, берегу.
– Правильно мы этого Иезекииля конями надвое порвали, – поделился Магог. – Я сам и привязывал.
– Вынужденная мера, Алексей Дмитриевич, вынужденная мера, – принялся убеждать Агафонкина Гог. – А что делать? Нужно было решительно остановить клевету. А то он кричал, что мы – два народа, нашествие которых потрясет мир незадолго до прихода Мессии. Людей только баламутил.
– Мы-то здесь, – заверил непонятно кого Магог. – Мы-то уже нашествуем. А где Мессия?
– Именно, дорогой друг Магог, именно, – подхватил Гог. – Где Мессия?
Он огляделся в поисках Мессии и, не найдя, удрученно вздохнул.
– Иосиф Флавий, – добавил похваленный Магог, – тот нас вообще в скифы записал.
– Да, скифы мы! Да, азиаты мы! – проникновенно продекламировал, прикрыв глаза, Гог. Он распахнул задравшиеся на лоб веки и поспешил заверить Агафонкина: – То есть мы, дорогуша, конечно, ни те и ни другие.
– Кто же вы такие? – спросил Агафонкин. Ему и вправду было интересно.
Толстенький Гог со значением посмотрел на Агафонкина. Агафонкин встретил его взгляд не мигая.
Гог надул губы до размеров небольшого футбольного мяча и сказал:
– Мы, Алексей Дмитриевич, являемся знамениями Судного дня. – Он чуть прикрыл глаза и добавил: – О чем совершенно правильно сказано в Святом Коране в суре аль-Кахф.
Гог поднял руку и начертил прерывистым огнем в ставшем почти белесом воздухе арабские буквы
– Яджудж, – прочел для Агафонкина мультилингвистический Гог, – это, стало быть, я. – Он чуть поклонился. – И, – он кивнул в сторону товарища, над головой которого появилось его арабское имя
– Не обязательно, – отозвался с присущей ему прямотой Магог-Маджудж. – Все равно не поможет.