- Не заперто, - проскрипел старческий голос.
Стас дёрнул ручку и шагнул в полумрак прихожей. Он ожидал увидеть что угодно: черепа животных, потёкшие чёрные свечи, пыльный комод, полки со старьём, но только не то, что открылось его глазам. Ботиночки на обувнице стояли нос к носу. Вымытый до блеска пол отдавал лимонной свежестью. Вазочка для мелочей на комоде стояла чётко по центру. Стас даже подумал, что, если измерить расстояние до неё с обоих краёв – выйдет всё чётко до миллиметра.
- Обувку скидывай и проходи на кухню.
Парень стянул ботинки. Никогда он не страдал привычкой аккуратно составлять обувь. Но в этом чрезмерном порядке носки, смотрящие в разные стороны, казались кощунством, почти осквернением. Он осторожно подтолкнул их ногой друг к другу. И прошел на кухню.
Теперь в свете трёхглазой люстры хозяйка не казалась ему столь пугающей. И всё же где-то в глубине души он чувствовал странный озноб.
- Садись, - приказала она, заметив, что он не решается сделать лишний шаг.
Стас опустился на стул.
- Зачем пришёл?
- Хочу вернуть свою невесту, - сказал он чётко.
Старуха засмеялась. Звук больше походил на карканье. Выглядело это слишком нарочито и театрально.
- Уверен?
- Иначе бы не пришёл.
Вдруг, откуда только прыти взялось, ведьма достала салфетку, нож, схватила Стаса за руку, одним движением проткнула острым лезвием палец, промокнула и убрала всё с глаз.
Парень, опешив, даже не дёрнулся. Так и смотрел на каплю крови, наливающуюся алой ягодкой. И, когда она уже готова была сорваться, сунул палец в рот.
- У тебя её вещь есть, - сказала женщина.
- Нет у меня её вещей, вывезла всё, - с досадой ответил он и вдруг вспомнил.
Рука потянулась в карман и выудила Катину резинку для волос.
Ведьма кивнула так, будто знала обо всём заранее. Она взяла безделицу из рук Стаса салфеткой, убрала в пакетик, будто вещдок, на котором нельзя оставлять отпечатки или ДНК.
- Вот и всё, - сказала она. – Теперь сделай вот что: как полночь стукнет, телефон отключи, из квартиры съедь, запрись там, где тебя никто не найдёт, и жди. А как три дня минет, возвращайся домой. Невеста твоя сама явится.
Стас снова посмотрел на ранку. Она уже успела затянуться, только неприятно саднила.
- Чего ждёшь? – вдруг гаркнула старуха. – Ступай!
- А деньги?
- Кыш, говорю!
Задерживаться Станислав не стал. Выскочил в прихожую, обулся и вышел вон.
На улице было свежо. Морозец сразу прихватил щёки. Парень взъерошил волосы на голове, чтобы немного прийти в себя. Словно нужно было почувствовать, убедиться, что эта самая голова тут, всё ещё на месте. Он оглянулся на окно, но то было так же плотно зашторено.
Ещё недавно Стас посмеялся бы над любым, кто следует советам ополоумевшей бабки. Теперь ему было не до смеха. Шагая прочь от дома старухи, он достал телефон и набрал номер.
- Игнат Михайлович, извините, что так поздно. По семейным обстоятельствам вынужден взять три дня за свой счёт. Нет, нет, все живы. Но дело не терпит отлагательств. Да. Спасибо.
Стас сбросил звонок и тут же набрал сестру.
- Марин…
- Ну что? Как прошло? Что она сказала?
- Я поэтому и звоню. Бабка потребовала на три дня исчезнуть. Так что не теряй. И родителям если что скажи, что всё нормально.
- Стас, сколько она попросила?
Парень нахмурился. Отчего-то ему не понравился этот вопрос. Было в нем что-то необъяснимо болезненное.
- Она ничего не взяла.
- Это плохо, братик. Может, ты вернёшься? Как-то это неправильно…
- Марина, я позвонил, только чтобы предупредить. С остальным сам разберусь. Может, у неё ещё ничего не получится.
- Тогда обещай, что если выйдет… Как бы то ни было, ты вернёшься и заплатишь ей. Обещай, Стас.