Дорога уходила за город. Высотки сменились дачами, те полями и лесом. А он всё гнал автомобиль вперёд, уже понимая, что пролетел светофор не случайно. Где-то глубоко внутри он знал, куда едет.
В этот раз скрученное дерево он заметил издалека. Было странно видеть это место чётко, когда снег не летит в глаза, не ослепляет острыми снежинками.
Тропа через лес была протоптана до самого домика ведуньи.
Стас помедлил перед дверью, затем постучал.
- Войдите, - раздался знакомый голос.
Парень прошел, стыдливо опустив глаза под взглядом хозяйки, как нашкодивший мальчишка, которого предупреждали, чтобы не играл в мяч у окон.
- Говорила же, не держи. Всё норовят по-своему сделать.
- Я должен был убедиться, - ответил он.
- Да знаю. Характер такой: на слово не поверишь, пока не проверишь, - согласилась Агафья. – Теперь вон притащил за собой… Не впускать бы тебя по-хорошему.
- Что притащил?
- Души чужие. Ты зачем к ведьме ходил? Чтобы невесту твою волоком назад притащили. Вот они и выполнили твоё желание, только уходить не пожелали. Если их не отправить обратно, будут тебя терзать, пока не усохнешь.
Стас тряхнул головой.
- Не понимаю.
- Вижу. Хотел-то чего?
- Вы сразу всё поняли, заранее знали, что, если её вернуть, хуже станет. Почему не отговорили?
- Всё равно не послушал бы. Или мне нужно было поступить как ты с невестой, волю твою сломать, чтоб делал, как велено?
Стасу стало не по себе. Больно и муторно. Хотелось выйти вон, но сюда он пришёл за ответами.
- Почему вам запрещено было мне помогать? И почему взялась за это та, другая ведьма?
- У неё свой договор с Силами. Сам видишь, чем обернулась такая помощь.
- Так может найдётся третья сила? Должно же быть какое-то средство, хоть что-то…
- Невесту твою не спасти. Сама себя на это обрекла, - ответила Агафья, снова размалывая травы в ступке.
- Да что она могла такого сделать? Ей ведь всего двадцать лет!
Агафья перестала молоть и отложила пестик.
- Не за всё мы при жизни ответить успеваем. Разве не замечал, как злые люди долго живут? Про таких говорят «как земля носит». А всё потому, что в этой жизни за все грехи расплатиться не могут. Так и невеста твоя. В прошлой жизни она много зла натворила, чужих судеб поломала. Мужей уводила колдовством. Теперь в этой жизни расплатиться должна. На своей шкуре почувствовать, каково это. Сама она себя обрекла на такую участь. Вмешайся я, сними с неё приворот – и мне достанется. В дела судьбы лезть нельзя.
- Колдовством, - уцепился Стас за слово. – А что, если без колдовства уводить, то не наказывают?
- Когда человек сам решает: уйти или остаться, за что же тут наказывать? А вот если воли лишают, по рукам и ногам вяжут, на гибель семьи ворожат - тогда и спрос другой. Одной жизни может и не хватить, чтобы расплатиться за такие дела.
Стас смотрел на хозяйку, не в силах осмыслить. Слова ведуньи звучали, как бред. Только сердце знало, что та говорит правду.
- А бывший муж? Он поплатится за то, что теперь делает с ней? Или ему с рук сойдёт?
- Он ей дан, чтобы на своей шкуре прочувствовала, каково это – воли своей не иметь. Гореть от любви к другому, страдать и не иметь возможности быть рядом. Ненавидеть своего палача, своего тюремщика и без цепей и верёвок быть привязанной. Выть от тоски, когда его нет и ненавидеть его, когда он рядом. Должна она в полной мере хлебнуть из этой чаши.
- Значит, теперь он до конца дней её мучить будет? И никак не помочь?
- Отчего же? Поможешь, если больше не будешь мешать проходить урок. Ты и сам уже дел натворил, не отмоешься. За подчин воли расплату и с тебя возьмут. И только Силы ведают, чем расплатишься. Если судьба смилостивится, возьмут деньгами.
Стас сник. Меж бровей залегла морщинка.
- Значит, не поможете, - сказал он и взялся за ручку двери.
- Погоди, а это что?
Агафья посмотрела на него странным удивленным взглядом.
Стас стал осматриваться, но ничего на себе необычного не заметил.
- Ниточка от тебя к другому человеку тянется, с кем в один день родился. По этому следу сущности и к ней пойти могут.
- Сестра… Маринка. Мы с ней близнецы. Она мне сказала, что не стоит связываться. Адрес дала только потому, что знала, рано или поздно я и сам найду. Ведьма та и денег с меня не взяла.
- Наделают дел бездумно, а другим потом отвечать за них, - проворчала ведунья. – За такое не помогать тебе надо, а наказывать, чтоб неповадно было. Но ты и сам уже себя наказал. Да и сестра в твоей дурости не виновата…. Оставайся до вечера. По хозяйству поможешь. А как стемнеет, выпровожу гостей. Тех, что ты с собой привёл.