***
Зима шла на убыль. Солнце стало позже садиться. На улице ещё лежал снег, но пахло весной. Стас отгоревал. Боль утраты притупилась. Тоска уже не гнала его взяться за стакан и забыться. Потянулись обычные дни. Только по выходным, если сестра не вытаскивала его с друзьями за город на лыжи или на шашлыки, снова приходили воспоминания. Сердце ныло. Но как бы ни хотелось ему хоть глазком взглянуть на Катю, хоть в замочную скважину подглядеть её жизнь через соцсети или знакомых, парень стойко держал себя в руках. Агафья строго наказала не делать этого, а лучше и вовсе её забыть. И когда желание сорваться становилось невыносимым, когда мерещился запах её волос, он заставлял себя вспомнить, чем закончилось ослушание в прошлый раз: болезненный взгляд Кати, её тонкие запястья, дикую боль в глазах.
Потому Стас лишь почесывал щёку, на которой остался лишь тонкий шрам, и выходил на улицу: бродить по дворам, пока мысли не придут в порядок.
Время шло. Боль не исчезла, но он научился с ней договариваться и жить нормальной жизнью. Всё реже его накрывали воспоминания. Всё больше он становился похож на прежнего себя.
В один из вечеров Стас вышел с работы весёлый и беззаботный: начальник выписал премию наличными, коллеги пригласили на день рождения в баню. Он шел к машине, ни о чем не думая, не смотря по сторонам, когда вдруг взгляд зацепился за что-то до боли знакомое. Волосы, походка… Сердце замерло.
- Катя! – выкрикнул он.
От неожиданности девушка обернулась резко, поскользнулась и ухнула на асфальт. Из сумки на снег выкатились оранжевые шары апельсинов. Стас подбежал, наклонился. С земли на него смотрела совершенно незнакомая девушка.
- Мы знакомы? – спросила она.
- Нет, извините. Вы не ушиблись?
- Кажется, цела. Но откуда вы знаете моё имя?
Стас пожал плечами.
- Я не знал. Наверное, это судьба. Давайте помогу вам встать.
Он бросил портфель в сугроб и потянулся за девушкой.
Внезапно, словно ниоткуда выскочил парнишка. Он схватил сумку и дал дёру. На скользком тротуаре Стас, в руках которого была девушка, сумел только проводить его взглядом с досадой.
- Ой, надеюсь, у вас там ничего ценного не было…
- Только что премию дали. Она вся там, - огорчённо сказал Стас.
- Моя бабушка в таких случаях говорит: «спасибо, что деньгами», - проговорила Катя, смущаясь.
Эти слова зазвенели в воздухе, заставив Станислава тряхнуть головой. Мальчишка давно скрылся из вида.
- Давайте помогу вам собрать апельсины, - спохватился парень. – Кстати, меня зовут Стас.
- Красивое имя. А давайте я вас кофе угощу. А то как-то неловко, вроде как вы из-за меня портфеля лишились.
Станислав поднял на неё глаза. В вечернем сумраке в отражении зрачков девушки мигали огоньками гирлянды.
- А давайте, - ответил Стас, подставляя локоть. – Только держитесь крепко. Тут очень скользко.
Не стыдно с замужней девкой?
Тёплый ветер пах весной. Внезапная оттепель посреди февраля растопила снег, широкие лужи разлились на тротуаре, и люди смешно прыгали через них, стараясь не замочить ног. Матвей сидел за столиком у окна, дожидаясь официанта, и разглядывал прохожих. Все вокруг спешили куда-то, только ему некуда было торопиться. С утра до вечера работа, затем перекус в кафе, после спортзал - и домой. Незадолго до нового года его бросила девушка. В памяти снова всплыла её фраза: «Вижу, ты хочешь серьёзных отношений. Я не готова».
Матвей резко отвернулся от окна, испугав подошедшую официантку.
- Ой, простите, - она извинилась и улыбнулась. - Что-то уже выбрали?
- Мне как обычно, - меланхолично произнёс он, даже толком не взглянув на неё.
- Извините, я здесь первый день работаю.
Матвей, наконец, рассмотрел девушку. Красивая. Короткие светлые волосы аккуратно убраны за уши и заколоты невидимками. Лицо кукольное, детское, без косметики, и только морщинки в уголках глаз выдают, что уже не семнадцать.
- Куриный шницель и чайник зелёного чая, - сообщил он и бегло грянул на её бейджик с именем. Ирина повторила заказ и поспешила на кухню. Она скользила между столами, звонкая и воздушная, словно фея. Матвей вдруг поймал себя на том, что не может оторвать взгляда от её хрупкой фигурки. Так и глазел, пока за девушкой не захлопнулись створки дверей с надписью «только для персонала».
Вскоре она принесла ему заказ и вновь упорхнула.
Мужчина вдруг осознал, что тоска по бывшей девушке ушла на второй план. На улице стало темнеть, и в окне, как в зеркале, теперь отражались столики с посетителями. Теперь он только делал вид, что смотрит на улицу. Сам же наблюдал за новой официанткой и её передвижениями по залу в отражении стекла.